Непроглядная тьма сменилась сперва серым пыльным сумраком, потом по глазам правителя что-то скользнуло, и впервые за огромный срок, который правитель уже давно не мог осмыслить, его глаза начали видеть. Тело ничего не ощущало, потому что, скорее всего, закостенело уже окончательно, но зрение и чувства сохранились, а ещё сохранился слух, потому что правитель услышал, как осыпаются мелкие камни, как шумит ветер, и как поет в отдалении на этом ветру молодая листва. Кто-то — пока правитель не мог видеть, кто — держал навесу его тело, и правитель догадался, что этот кто-то, видимо, огромный, но сейчас правителю было не до того. Он видел — и осознавал, что мир больше не был мёртвым и серым. Нет, это был яркий новый мир, совершенно незнакомый, но, вне всякого сомнения, живой, потому что правителя окружали со всех сторон звуки и всполохи цветов и света. А потом в высоте, над головой правителя, раздался голос, и правитель каким-то неведомым образом понял, что именно этот голос произнес.
— Удивительно, — с восторгом сказал кто-то неведомый. — Смотри, полностью сохранный каменный жук. Какая невероятная удача! До сих пор мы находили только обломки.
— Дай посмотреть, — произнес второй голос. — Ну надо же! Наверное, он застрял в щели, которая образовалась, когда разрушался этот лавовый поток, его завалило мелкими камнями, поэтому он и сохранился настолько хорошо.
— Дай анализатор, пожалуйста, — попросил первый голос. Раздалось тихое жужжание, а затем голос произнес. — Странно. И у этого то же самое.
— Опять миллион и сто тысяч лет? — спросил второй голос. — Действительно. То есть возраст жука совпадает с возрастом потока?
— Выходит, что так, — ответил первый голос. — Ещё одна загадка этого мира. Как удивительна вселенная! И сколько нам ещё предстоит сделать открытий. Когда я об этом думаю, у меня словно крылья за спиной вырастают.
— Ты романтик, — сказал второй голос. — Все влюблённые всегда немного романтики.
— Не вижу в этом ничего плохого.
— А я и не говорю, что это плохо. Ой, они там ещё что-то нашли, — второй голос стал торопливым. — Ты отнесешь жука на катер? Мне надо бежать, они просят анализатор, а он на две группы всего один.
— Иди, конечно. Я упакую жука, и отнесу его к остальным.
Раздались шаги, показавшиеся правителю тяжелыми и редкими, а затем, наконец, тот, кто держал его в руках, развернул жука, и…
* * *— Быть того не может, — шепотом произнес Ит.
— Смотри.
* * *
