Он-то как раз знал, как это, и подобная мысль у него возникла не далее чем сегодня, но даже Скрипачу он её озвучивать не решился.
— Человек копирует своё сознание, а нейросети достраивают его личность до полноценной генерации, — объяснила Зоя. — Такие технологии существуют. Существовали тогда, когда мы улетали, про это мы знаем точно. Правда, не на нашей территории, но это неважно. И мы подумали, что некто мог запустить в «Хоровод» эту игру, про Тень, и что ведет её не программа, а эта суб-личность.
— Интересно, — протянул Ит. — Но для чего это нужно?
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Может быть, шутка такая. Особого смысла в этом квесте нет. Ну, про это ты и сам в курсе.
— Знаю, — кивнул Ит. — Слушай, у меня идея. Давай дойдем до шлюза, и проверим его? Там были открытые участки, их и промерим.
— Давай, — согласилась Зоя. — Так вот, про сказительницу. Даньке и мне её действительно жалко. А другим не жалко, — вдруг добавила она. — Им, другим этим, вообще никого не жалко.
— Ты про что? — не понял Ит.
— Ха, про что. Ты с Глебом говорил про Тень хотя бы разочек? — Зоя осуждающе покачала головой.
— Вообще-то да, говорил, — Ит нахмурился. — Мне тоже не очень понравилось то, что он сказал.
— А что он тебе сказал? — спросила Зоя.
— О том, что он на стороне правителя, — ответил Ит. — Я так подумал в тот раз: нельзя быть на чьей-то стороне, если у тебя нет полной информации. У нас её точно нет, поэтому в «Тени» нельзя быть на чьей-то стороне. Можно только наблюдать, анализировать, и ждать, потому что делать выводы ещё рано.
— Достойная позиция, — кивнула Зоя. — Поддерживаю. Пусть она не совпадает с нашей, но всё равно поддерживаю.
— А вы с Данилой за Тень, получается?
— Ну да, а за кого ещё? Он никому не делал зла, его несправедливо убили, правитель делает всё, чтобы про него забыли люди, — принялась перечислять Зоя. — Его действительно жаль. И возлюбленную жаль, и друзей.
— Погоди, Зой, — попросил Ит. — Про возлюбленную и друзей мы вообще ничего не знаем.
— И что с того? Пока не знаем, потом узнаем. Если они были такими же, как он, значит, они будут априори положительными персонажами, — объяснила Зоя. — Подобное притягивает подобное.
— Не всегда, — задумчиво произнес Ит. — Бывает всякое. Если так размышлять, можно легко ошибиться.
— В чём там можно ошибаться? Это же просто сказка, — отмахнулась Зоя.
— Сказка-то она сказка, но то, что сказал об этой сказке тот же Глеб, тебе явно не понравилось, — справедливо заметил Ит.
— Так же, как и тебе, — парировала Зоя. — А что именно тебе не понравилось, кстати?
— Идея о том, что жертва была допустима, — объяснил Ит. — Помнишь эпизод с певицей, которую утопили в озере?
— С помощью мохнатого побега, — усмехнулась Зоя. — Ну конечно, помню. Мне её жалко, я же говорила.
— Ну вот. А Глеб сказал, что ради спокойствия правителя можно кого-то убить, потому что правитель за многое отвечает, и его душевное состояние важнее чьей-то жизни, — Ит помедлил. — Я тогда ещё подумал, что, может быть, он меня нарочно провоцирует? Сказал гадость, и будет смотреть, что я отвечу?
— И что ты ответил?
— То же самое, что сказал тебе. О том, что рано делать выводы. Но чуть позже я понял, что нет, это была не провокация. Он на полном серьезе это всё говорил. А о чём с ним говорили вы? — спохватился вдруг Ит. — Ты ведь не просто так про него вспомнила, верно?
— Верно, — Зоя тяжело вздохнула. — Так и есть. Он… словом, вот что вышло. Мы с Данькой ждали очередь в спортзал, он подошел туда же, встал за нами, и принялся донимать нас разговорами про Тень. Мы про неё вообще говорить тогда не собирались. Он… с тобой он, кажется, говорил мягче, чем с Данькой и со мной, потому что при нас он несколько раз назвал Тень поганым предателем, и сказал, что туда ему и дорога. Он говорил это, и смотрел на нас едва ли не с вызовом.
— И что вы ему ответили?
— Данька сперва сказал то же, что и ты. Примерно, другими словами, но суть была такая же. Он выслушал, и стал говорить в ответ совсем уже странные вещи. Странные и страшные, — Зоя поёжилась, словно ей вдруг стало зябко. — Он сказал тогда, что эта сказка, она на самом деле про то, что некоторым дано величие свыше, а некоторым нет, и что Тень захотел пролезть туда, куда ему путь был заказан изначально. Что нечего, мол, пытаться решать то, к чему ты не предназначен природой, потому что ты всё равно будешь слабее и глупее, чем те, кто имеет право решать.
— Ничего себе, — Ит удивился. — Он вам такое сказал?
— Ага. Мы потом подумали, что он, наверное, с тренажера накануне сверзился, и головой стукнулся, — Зоя усмехнулась. — Потому что в здравом уме подобное не говорят.
— Подожди, — попросил Ит. — Зой, а тебе не показалось странным то, что он сказал о каких-то решениях? «Нечего пытаться решать то, к чему ты не предназначен природой», — процитировал он. — В сказке про решения ничего не было. Ни у нас с братом, ни у вас.
— Вообще да, не было, — сообразила Зоя. — Но, может, он дальше продвинулся? Раньше начал, ну и вот, ему попалось что-то, а нам пока нет.
