–
Все сидевшие, смотрели на слепого со смешанными чувствами. Изумление от невероятной мощи, которой тот обладал, вызывало, прежде всего, страх и естественное желание защититься. Но, как оказалось впоследствии, старик и не собирался пугать их, это был своего рода презентационный ролик о его жизни на земле. Ну и разумеется, демонстрация его возможностей, такое вот своеобразное знакомство на дикарский манер.
–
И старик медленно кивнул в ответ. Яков, в свою очередь, захотел познакомить Куллу с сидевшими за столом, но черная рука, приподнявшись с подлокотника, остановила его.
–
Затем коляска развернулась и бесшумно выкатилась из столовой. В эфире повисла пауза.
Ну а мальчик за соседним столом, казалось, вообще был не в курсе их неожиданного экскурса на землю и обратно. Он все ковырялся в своей тарелке, опустив голову, и пока не собирался налаживать ни с кем контакт. Весь дальнейший день больше не был ничем примечателен. Только к вечеру, Марь Ванна, прогуливаясь по обыкновению в парке с Алисой и Даной, вдруг наткнулись на Куллу. Он сидел в своей коляске около фонтана, перебирал четки и смотрел невидящими глазами на воду. Странное дело, но от Даны при виде Куллы исходил страх. Она не видела в нем друга, как в остальных, может все дело было в его слишком экзотическом внешнем виде, или может быть у него был какой-то особенный запах. Оставалось только догадываться. Вообще, с Куллой у людей было связано много вопросов. Прежде всего два: как человек таком почтенном возрасте перенес анабиоз? и как потом скажется на его здоровье такое близкое общение с людьми из цивилизации? Ведь ни для кого не было секретом, что представителя эндемичного племени могла убить любая инфекция, подхваченная от контакта с цивилизацией, вследствие отсутствия у него иммунитета. Эти вопросы пока оставались без ответа, а Кулла, явно наслаждаясь звуком воды, сидел в парке.
–
Неожиданно губы старика тронула рассеянная улыбка и он ответил –
Мальчик, как и предсказывала Марь Ванна, вышел на контакт сам, на утро следующего дня. Он был все ещё отчужден, общался осторожно, скупыми, сухими ответами. Но самоизоляция, очевидно, была для него более тягостна, чем ненавязчивое внимание взрослых, и он все больше и охотнее общался со всеми. Все, что удалось узнать о нем, это то, что он из Осло, зовут Томас, ему 9 лет, и он у мамы был единственным ребенком. Так уж вышло, что разбудили его совсем недавно, и все последующее время он находился в изоляции и общался только с Винсом. Скорее всего, из-за стресса, либо по причине особого восприятия детского мозга, но Томас сразу показал хорошие результаты, и Винс не стал ждать его адаптации в коллективе. Он тут же подселил Томаса к Группе GURE55558914. По хорошему счету, этому ребенку нужна была хотя бы неделя на то, чтобы обжиться в новом коллективе. Но, как оказалось, времени у них почти не оставалось. Нужно сказать, что Томас как-то сразу был расположен к Алисе ближе, чем к остальным членам команды. Алиса сама, первая, потянулась к нему. Она как-то предложила ему поплавать в бассейне и Томас неожиданно согласился. Алиса потеряла дочь, а Томас потерял маму, этим двоим было о чем поговорить. Не только Алиса, но и остальные члены в группе опекали и заботились о Томасе в той или иной степени. Он как-то особенно выделил мир Якова, и любил проводить там время у камина, поглядывая на заснеженный парк за окном. А потом уходил в мир Алисы, любоваться на красный закат, сидя на согретых черных камнях, и прислушиваясь к шуму прибоя.
Кулла по-прежнему общался на минимуме и то по мере необходимости. Но в его манере не было и намека на превосходство или высокомерие, как ни странно с дамами он был по – мужски обходителен и галантен. Больше было похоже на то, что он бережет силы на что-то более важное. Не смотря ни на что, он сразу приобрел непререкаемый авторитет среди членов группы, как самый старый и самый сильный телепат. Его уважали, а некоторые даже тихо побаивались. Так прошла еще пара дней.
А на утро третьего дня все приняли сигнал от Винса следующего содержания:
