Но причина такого состояния оказалась куда банальнее. Он обреченно вздохнул и так же обреченно ответил:
— Эх, знал бы я, что ты не простой чародей, Дамитар. Столько прибыли упущено…
Кому что, а этому прибыль подавай.
— Ничего, Кирим, — хлопнул я его по плечу, — если йорты нас не убьют, то прибыль будет.
Кирим испуганно посмотрел на меня, но ничего не ответил. Из его и Воледара рассказов я понял, что йорты находятся приблизительно на том же уровне развития, что и люди. Да и вообще для меня было откровением, что все цивилизации вокруг Беловодья имеют тот же технологический уровень. Что в свете моих размышлений наталкивает на странные мысли о контроле за технологиями.
Но именно поэтому в землях йортов можно встретить разбойников, промышляющих на дорогах, как и в Беловодье. Да и обычные члены общества могут позариться на такую легкую добычу, — мы-то, по их мнению, беззащитны без чар. И для охраны караванов из других зон обитания всегда нанимают вояк из местных.
Поэтому я и взял с собой всего четыре воя. От мелкой шайки отбиться сможем, если не напугаем раньше, чем бой начнется. А вот от хорошо организованной засады и весь десяток с чародинами не поможет.
— Слушай, Кирим, — решил я задать вопрос, — а чего ты согласился идти со мной? Судя по твоим и Воледара рассказам, это небезопасно.
— Дочка, — коротко ответил он и после секунд десяти молчания добавил: — Она самое дорогое, что у меня есть. И лучше я погибну, пытаясь добыть нам еды, чем буду смотреть, как она мучается от голода или умирает от рук железодев.
— У нас все получится, — подбодрил я его, ощущая некую эйфорию и легкость.
А тем временем этот бамбуковый лес становился гуще, и по прямой идти уже не получалось, так как приходилось протискиваться между соседними стволами. И ко всему этому появилась паразитная растительность, обвивающая стволы деревьев и затрудняющая путь еще сильнее. Да и местная фауна добавляла адреналина в крови, заставляя постоянно оборачиваться на любой шорох.
Через час идти стало совсем трудно. Я дышал, как загнанная лошадь, и сейчас дело было не в условиях окружающей среды. Я просто устал прорываться сквозь эти заросли, еще и повышенная влажность заставляла потеть, как в сауне в училище на Луне. Кирим и вовсе выглядел плохо. Только подростки смотрели по сторонам с неподдельным любопытством. А еще какая-то тварь увязалась за нами, проносясь с шуршанием по ветвям сверху. Да так быстро, что разглядеть ее не удавалось, и я представлял огромного змея из детских кошмаров.
Но на этом ужас этого леса не закончился, и вскоре шуршание сверху усилилось, когда тварей стало больше. Они все прибывали и прибывали, и в какой-то момент сначала послышались частые щелчки, а потом нам на головы посыпались ветки, части стволов деревьев вперемешку с мелкими камнями. Выцелить кого-то наверху в этом падающем мусоре не представлялось возможным, и я принял единственно верное решение.
— Бежим! — заорал я и рванул вперед.
Конечно, побежать в этих условиях не так просто, но скорости мы слегка прибавили и, постоянно получая сверху по голове, с упорством носорога продирались метр за метром. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я не ощутил перед собой преграду и, рассекая воздух рукой, кубарем покатился вперед. Приблизительно то же самое исполнили и мои спутники. Но никто не стал разлеживаться — каждый, как мог, пытался отползти подальше от края леса, откуда продолжал лететь мусор.
Когда нам это удалось и обстрел прекратился, мы продолжали сидеть на земле, пытаясь отдышаться. Себя я не видел, но по исцарапанным лицам моих спутников мог себе представить, как выгляжу. Периодически поглядывая на край леса, откуда доносились явно недовольные вопли, я начал смеяться. Вскоре смех подхватили остальные, снимая напряжение последнего часа. Но смех смехом, а похоже, как мне и обещали, мы вышли на дорогу, точнее выползли.
Продолжая смеяться, я посмотрел налево, где явно годами утоптанная дорога поворачивала и уходила куда-то в лес, а затем перевел взгляд вправо, и мне резко стало не до смеха. Дорога продолжалась по дуге, охватывая долину, и упиралась в паре километров в большую реку, где виднелись какие-то постройки. Медленно поднявшись, я провел взглядом по этой реке, которая пересекала долину, и застыл, так как запнулся о десяток настоящих деревянных кораблей.
До кораблей было около километра, может полтора, не больше. И я хорошо видел, что формой они не отличаются от земных, физика везде одинаковая, но по их узкому и вытянутому корпусу можно сказать, что они созданы для скорости. Эти красавцы мчались и так легко рассекали водную гладь, что казалось, будто они едва касаются воды. И от этого в сторону расходились идеально ровные волны. Особое внимание привлекали высокие мачты, на которых развевались бордового цвета паруса. Это было завораживающее зрелище.
— К’чух’кек ри? [1] — послышалось за спиной.
Обернувшись на звук, я было схватился за чародин, но вовремя спохватился и приказал:
— Выключить чародины. — И сам исполнил, разомкнув ключ.
