В общем, нес всякую несвязную чушь. А потом случайно посмотрел на кривую, ухмыляющуюся рожу Воледара, который наблюдал всю эту картину. И на Вараню, прячущую улыбку за видом бурной деятельности. Благо ее помощницы Надеи не было, видимо, убежала на встречу с Когтем. «Да ну вас всех», — мысленно махнул рукой и, словно прыгнув в активную зону реактора, сказал:
— Аньяра, не хочешь прогуляться?
И сразу же прикусил губу, так как понял, что за столько времени так и не удосужился узнать о местных нравах. Вдруг мое предложение расценят не так, как я ожидаю? Но, к моему облегчению, небеса не разверзлись, и Аньяра с улыбкой ответила:
— С радостью, княже.
Бросив взгляд на свои вещи, я подумал, что за час прогулки ничего не случится. И с такой мыслью направился на выход, увлекая за собой Аньяру.
Снаружи уже было темно, а вокруг ни единого огонька, только небольшой луч света пробивался через полог палатки. Но и за пределами единственного убежища все прекрасно видно, благодаря этому сказочному небу с его причудливой яркой паутиной.
Большинство уже видело десятый сон. То там, то тут виднелись небольшие группы — люди улеглись спать прямо на земле, прислонившись друг к другу. Видимо, так теплее, хотя температура вполне себе комфортная. Но и одинокие силуэты также имелись. А еще доносились приглушенные голоса тех, у кого пока оставались силы на разговоры.
Немного отойдя от лагеря, мы оказались в самой что ни на есть романтической атмосфере. Но, не имея опыта тесного общения с девушками, кроме как учебного дискурса об устройстве двигателей космических кораблей, я сильно волновался. Поэтому болтал — болтал много, обо всем и ни о чем, рассказывая все, с момента, как повстречал Васимира. Хорошо, хоть смог умолчать о событиях до моего появления на этой планете. Аньяра же только уточняла детали и периодически смеялась над моими поступками или мыслями.
Не знаю, понравилась ли беседа Аньяре, а точнее мой монолог, но мне в ее компании было хорошо, и я хотя бы на час позабыл обо всех этих ужасах предыдущих месяцев.
Уже возвращаясь обратно, на краю этого сонного царства я тихо попросил:
— Аньяра, не называй меня князем, я для тебя Дамитар.
— Я дочь купца, Дамитар, и знаю цену происхождения, — после непродолжительных раздумий ответила она. — И твой титул ласкает мне слух.
Вот после этого впервые почувствовал воодушевление, что я князь.
На следующее утро я, Кирим и еще четверо парней Когтя получали последние напутствия чуть ли не от каждого человека в лагере. Люди толпились вокруг нас, хлопали по плечам, и от этого складывалось впечатление, что нас провожают в последний путь, а не на три дня. Хотя кто знает, как там все обернется.
Неожиданно рядом появилась моя вчерашняя спутница. Она резко схватила меня за руку и, дернув за нее, с тревогой выпалила:
— Возвращайся живым, Дамитар, слышишь, живым!
И тут же скрылась в толпе, оставив меня гадать: «Что это было?» Даже обернулся к Кириму за ответом, но, встретив его взгляд с прищуром, проглотил невысказанный вопрос. «Ладно, потом разберемся, когда вернусь», — подумал я. И крикнул:
— Все, нам пора!
Потрепав на дорожку Никфора по волосам, перекинулся парой слов с Когтем и Вараней, после чего развернулся и зашагал в сторону границы обитания йортов. По мере моего движения толпа расходилась в стороны, пока, наконец, я не вышел на простор. Но и тут меня ждал сюрприз в виде одиноко стоящей фигуры священника.
Проходя мимо, я немного замедлился, всматриваясь в его изувеченное лицо, ожидая, что он что-то скажет. Но он молчал, и его единственный глаз, казалось, прожигал меня насквозь. Под этим суровом и вкрадчивым взглядом я ощущал себя букашкой. И чего я ему такого сделал, что он так на меня смотрит?
Можно, конечно, предположить, что он знает, кто я, но тогда почему он не пошел против меня? Влияния на людей у него предостаточно. А если не знает, тогда почему так смотрит, как будто я ему что-то должен и не отдаю который год? Можно сказать, что его вытащили из Тиховодья только благодаря мне, и по идее он должен быть благодарен. Но его взгляд говорил об обратном.
Некоторое время я так и продолжал чувствовать его взгляд у себя на затылке, а внутри было скверное чувство, что за спиной остался враг. Единственная надежда на то, что все это мне только кажется, иначе зачем он помог организовать людей со сбором еды? Размышляя об этом, я догнал своих спутников, ушедших вперед, и обернулся. Отец Верилий стоял там же и размашисто осенял нас крестом, наверняка и молитву читал, но с такого расстояния не разобрать.
Как бы там ни было, оставленный нами лагерь удалялся, а через двадцать минут и вовсе пропал из виду. Граница обитания йортов, наоборот, приближалась, и это было видно по увеличивавшейся полоске растительности, видневшейся на горизонте. По словам Воледара и Кирима, нейтральная полоса шириной всего-навсего около десяти километров, поэтому до границы час, не больше.
