Небольшой, частный пляж был полностью оборудован для активного отдыха. Деревянные дорожки пересекали песок, упираясь в мощеные досками помосты. На гладком, импровизированном полу стояли широкие низкие лежанки, покрытые тонкими, белыми матрацами. Миниатюрные, коктейльные столики, несколько грубоватые и казалось вырезанные из цельного куска дерева, располагались на самом краю площадок, идеально дополняя респектабельный ансамбль. У кромки воды, на песке примостились несколько водных мотоциклов и моторная лодка.
Отмахнувшись от улыбающегося итальянца в широких, пляжных шортах, я устроилась под одним из навесов, намереваясь для начала осмотреться. Мужчина скоро вернулся с бокалом чего-то алкогольного, поставил его на столик передо мной и осведомился на своем о причинах прибытия… Наверное. Мне ничего другого не оставалось, как только вновь жестами объяснить ему, что он может быть свободен. Приходилось всем сердцем надеяться на то, что передо мной все же работник, а не очередной член влиятельной семьи, желающий завязать знакомство.
Наконец навязчивый итальянец покинул мое общество, оставив созерцать прозрачную лазурь чуть зеленоватых волн. Очень хотелось искупаться, но осторожность побуждала внимательно оглядеться на предмет наличия братьев Валлара в зоне непосредственной близости. В этой странной компании, я определенно становилась параноиком. Убедившись однако в полном, абсолютном одиночестве, все же удалось уговорить себя хоть немного расслабиться, наслаждаясь покоем и роскошью, окружающими со всех сторон.
Прозрачная вода оказалась удивительно теплой. Соленые брызги, разлетающиеся при каждом движении во все стороны, сверкали на солнце, как драгоценные камни. В душе незаметно поселилось искренне, детское счастье. На какое-то время даже удалось забыть о причинах собственного недовольства, увлеченно исследуя морские глубины и гладкую поверхность, ласкающих вод. Пловец из меня выходил никудышный, зато шума и визга получалось достаточно. Мое поведение смущало того самого работника, что неотрывно, сосредоточенно взирал из кресла под большим, синим зонтом.
– Хватит резвиться, Паолита. Выходи, ты замёрзла.
Я подпрыгнула на месте, неуклюже оборачиваясь. На песке, раскрывая огромное, пушистое полотенце стоял обнаженный по пояс, довольный Валенсио. Добившись привлечения моего внимания, он насмешливо поманил пальцем, приглашая в свои объятья.
– Давай-давай, чего застыла.
Медленно перебирая ногами по мягкому песку, я выбралась из воды, подошла к нему и протянула руку к полотенцу. Средний Валлара сделал большой шаг вперед и обернул меня широким краем, заключая в крепкие объятья. Мою немую просьбу о сохранении дистанции синьор предпочел полностью проигнорировать. Мягкое, чуть сбивчивое дыхание неаполитанца зашелестело у самого уха, всколыхнув мелкие, влажные локоны на виске. Сильные руки, спустились по предплечьям до локтей, плотно прижимая беглянку к широкому, напряженному, рельефному торсу. Он был красив и смел, а ещё ласков и внимателен… Средний Валлара с обыденной непринужденностью напрочь игнорировал мое мнение, как впрочем и остальные члены этого влиятельного семейства.
– Хочешь, согрею, – хрипловатый шепот стек по шее.
Поднимая волну мурашек, глубокое дыхание синьора скользнуло мелкой, трепетной дрожью по позвоночнику. Я встряхнула головой и легко высвободилась из сильных рук. Томный, янтарный взгляд собеседника вспыхнул неприязненным разочарованием.
– Давай на чистоту, Валенсио. Я не намеренна участвовать в ваших глупых забавах. Ты хочешь позлить старшего брата, перехватывая его игрушку в песочнице, и мне это совсем не нравится.
Прозрачный взор вмиг просветлел, став серьезным. Валлара опустил руки и заинтересованно усмехнулся.
– А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, малышка.
– Можно просьбу? – я старалась дышать размеренно, унимая тем самым взволнованный трепет в животе.
Синьор удовлетворенно усмехнулся, проводя ровным рядом белоснежных зубов по нижней губе.
– Конечно. Все, что хочешь, детка.
– Избавь меня от кличек, уменьшительно-ласкательных прозвищ и вольных трактовок моего имени. Пожалуйста.
Валлара приподнял бровь, демонстрируя уважительное удивление. Его забавляла моя реакция.
– Хочешь общения на равных?
– Насколько это уместно в сложившихся обстоятельствах.
Я внезапно осознала, что все же веду себя вызывающе по отношению к влиятельному человеку, который нанял меня на работу. Это было не вежливо и не свойственно покладистой натуре, но похоже солнце Италии зажигало даже самые несостоятельные факелы.
– Как пожелает синьорина, – янтарный взор сверкнул неподдельной заинтересованностью. – Хотя в нашем семействе так не принято.
– Почту за комплемент, – глаза пришлось спрятать, поскольку дискомфорт от проявления необходимой дерзости неприятно шелестел по коже мурашками.
– Так и есть.
Валенсио вытянул руку в сторону помоста, предлагая присесть. Я последовала за ним и опустилась на белоснежный матрац, накинув на плечи полотенце.
– Выпьешь? – предложил хозяин, вежливо, дружелюбно улыбаясь.
– Кофе.
