– У меня скверный характер. Прости.
– Я заметил.
Анжело положил сигарету в пепельницу и подошёл к столу. Присев на корточки перед креслом, он чуть запрокинул голову вверх и с шумным выдохом стал пристально рассматривать мое лицо.
– Ты смущаешь меня своим вниманием. И отвлекаешь, – не перевести взгляда к лучистым, янтарным глазам синьора стоило больших усилий.
– Твое лицо.
– Что с ним не так?
– Я помню его в мельчайших деталях, – он подцепил непослушный локон и аккуратно заправил его за ухо. – В тот день ты велела не закрывать глаз, смотреть на тебя.
– Концентрация сознания мобилизует жизненные силы и не даёт сосудам расслабиться увеличивая кровотечение, – мой взгляд переметнулся с предмета к неаполитанцу и конечно замер, утопая в янтарном море теплого, ласкающего блеска. – Я не хотела, чтобы ты умер.
– Знаю, малышка.
Он смотрел на мои губы, жадно, неотрывно. Дыхание невольно сбилось, поднимая волну трепетной дрожи по телу. Нас разделяли считанные сантиметры. Слова откровений уже готовы были покинуть грудь, сопровождаясь слезами непонимания. Нестерпимо хотелось спросить о чувствах, мыслях, планах. Узнать о положении чертовой Джулии… А быть может вообще не спрашивать ни о чем, просто самозабвенно целоваться, наплевав на весь окружающий мир. Валлара встряхнул головой, будто отметая наваждение, и резко встал, разрывая дистанцию.
– Что с кольцом.
Я ощутимо вздрогнула. От холода официального тона его низкого голоса даже воздух на балконе потерял свое комфортное тепло, покрывая плечи мурашками мелкого озноба.
– Я готова дать заключение. Хочешь услышать сам?
– Да.
Он напряжённо выпрямился, по прежнему стоя ко мне спиной, и опустив руки в карманы брюк.
– Оно поддельное.
Синьор порывисто обернулся, темный взгляд засветился непониманием.
– Как я предполагаю: один из подчинённых богатого, влиятельного испанского рыцаря получил от сюзерена письмо, заверенное личной печатью. С нее и отлили в последствии оттиск, ставший основой для этого кольца. Возможно, вассал выдавал с помощью подделки себя за родственника господина, либо за его самого.
Грубоватое лицо неаполитанца приобрело сосредоточенное выражение. Он приложил пальцы к подбородку и в задумчивости, потирая ими аккуратную щетину, начал мерно расхаживать по балкону.
– Как давно?
– Не позднее семнадцатого века. Точное время может дать радиоуглеродный анализ.
– Значит его бывший владелец не рыцарь?
– Нет. Он скопировал печатку. Об этом говорят рубцы на буквах девиза, да и сам металл предмета довольно дешевый.
Прекратив свои метания, Анжело развернулся ко мне и протянул ладонь, предлагая вернуть кольцо ему. Я аккуратно вложила перстень в широкую руку и отступила назад.
– Мне оформить заключение?
– Ни к чему, – синьор зажал перстень в кулаке и вновь внимательно посмотрел на меня. – Спасибо за помощь. Она важна.
– Если мои услуги больше не потребуются, то я бы хотела узнать…
Валлара прервал мою тираду, на ходу распоряжаясь через плечо.
– Обсудим чуть позже, сейчас я занят. Наслаждайся солнцем, сходи на пляж с Лучо. Чувствуй себя, как дома. Здесь все для тебя. Прислуга предупреждена.
Едва закончив фразу, он растворился в переплетении коридоров, а из боковой двери бесшумно появился лакей, жестами предлагая мне следовать за ним.
Едва я попала в свою комнату, как в дверь постучали, и тут же, не дожидаясь разрешения, вошёл расстроенный Лучо.
– Дай угадаю: тебя отправили нянчить гостью, покуда остальные обсуждают насущные проблемы?
Парень заметно злился, переминаясь с ноги на ногу.
– В общем, так, – хотелось приободрить его, потому пришлось отказаться от провожатого. – Мне совсем не нужна компания для прогулок. Если уж возникнет такая необходимость, то позову Джулию. Можешь идти.
В янтарных глазах паренька вспыхнула благодарность.
– Ты, правда, так считаешь?
– Конечно. Давай же.
Дважды просить его не пришлось. Через минуту младшего Валлара и след простыл. Поразмыслив, я все же решила прогуляться до пляжа. Мужчины влиятельного семейства сейчас наверняка были заняты, и не стали бы докучать мне своим присутствием.
Наскоро собравшись и уложив множество нужных и не очень вещей в большую, плетёную сумку, я отправилась на поиски дороги к морю. Это оказалось совсем не просто. Встречная прислуга не понимала по-английски, а жесты помогали не достаточно. Я кажется, осведомилась о правильности выбранного направления у каждого второго, в манере американских туристов, путешествующих без знания языка автостопом. Старания, однако, не прошли даром, и скоро тенистая, мощеная дорожка рассыпалась мягкими волнами белого, теплого песка.
