Что ж похоже синьор Валлара и впрямь не был настроен отпускать меня из своего дома. Он ведь, не осведомившись о моем мнении, поставил в известность уважаемого работодателя. Снова все решил сам. Глупо было предполагать, что я сумею избавиться от него в ближайшее время. Да и если уж быть откровенной с самой собой – мне импонировал его бешеный напор, неуёмная энергия и горячий темперамент. Возможно, и правда стоило посмотреть – чем закончится эта история с нежданным отпуском в центре Италии.
В любом случае приличия требовали пары-тройки официальных звонков с уточнением положения, согласно которому экспертиза на Сардинии затягивалась. А мое личное присутствие оставалось абсолютной необходимостью. Отчасти это являлось правдой, да и ждать меня назад было особенно некому. Потому и пропажа не вызвала сильного ажиотажа. Полный набор номеров обнаружился в новом телефоне, указывая на то, что к моим личным данным синьор так же давно получил безграничный доступ. Подобные выводы злили, особенно в сочетании с осознанием совершенной беспомощности в сложившейся ситуации.
За окном, на прозрачном небосклоне тускло поблескивали мириады звёзд, складываясь в причудливые узоры. Стараясь обрести душевное равновесие, я уселась на порожке балкона и, рассуждая о бренности бытия, запрокинула голову к небу. Перед мысленным взором опять возник Анжело. Скорее всего, юный лидер семейства Каморра сейчас был занят закатыванием в бетон очередного врага его, совершенно легального бизнеса.
Губ привычно коснулась саркастическая усмешка. И при этом дракон Валлара несомненно думал обо мне. Все эти три года думал… Как и я.
Утро принесло ясность в голову и некоторое облегчение телу. Если уж мне придется задержаться тут дольше предполагаемого, то необходимо было обустроить себе подходящее рабочее место. Так же стоило организовать доставку своей домашней библиотеки из квартиры в Штатах, чтобы не заниматься делами на коленях у кровати. Рассудив подобным образом, я отправилась на поиски исполнителя своих желаний в лице младшего Валлара.
На террасе, выходящей в сад, обнаружились Джулия, Лучо и седой мужчина, выказывавший недовольство моим поведением во время экспертизы. Они завтракали и беседовали, как давние, добрые знакомые, но при моем появлении все разом замолчали.
– Доброе утро, – поприветствовала собравшихся я и указала взглядом на стул. – Могу присоединиться?
Лучо поспешно дал сигнал официанту, мне тут же отодвинули кресло и принесли ещё один прибор. Мужчина, сидевший напротив, насупился и напряжённо замолчал.
– Анжело просил отвезти тебя в город сегодня, – вежливо начал разговор младший Валлара на правах хозяина положения, в отсутствии братьев.
– Он так сказал?
– Конечно. Распоряжусь, чтобы нам приготовили машину. После завтрака.
– Мальчикам обычно скучно на шоппинге.
Все трое воззрились на меня в полном недоумении, словно противиться воле главы клана было истинным самоубийством.
– Извини, но я не могу отпустить тебя одну, – попытался настаивать Лучо.
– Со мной будет Джулия. Правда, дорогая?
Девушка перевела на меня растерянный, едва ли не напуганный взгляд, определенно не зная, как ей стоит реагировать.
– Извините, синьорина Блэк, но это уже слишком, – звенящий неприязнью голос седого мужчины разрядил напряжённую обстановку тотального удивления, словно его негодование выразило общий настрой и от этого всем полегчало. – Мало того, что вы создаете нам крупные проблемы своим поведением, так еще и распоряжаетесь домочадцами так, будто имеете на это право.
– Мне не известно ваше имя и положение, но вам не кажется не вежливым указывать содержанке самого синьора Валлара? Тем более, что приглашала я совсем не вас.
Новая волна недоумения захлестнула собеседников. Им несомненно была не привычна прямолинейность, с которой я называла вещи своими именами. В моем случае, однако, она служила примером оборонительной позиции, способной удерживать домочадцев на почтительном расстоянии, не позволяя издеваться над собой. Всегда предпочитала правду кулуарным хитросплетениям интриг.
– Спасибо за приглашение, Паола, – Джулия несколько раз глубоко вздохнула, будто обретая необходимую решимость. – Я поеду.
Синьорина, не сводя внимательного, чуть испуганного взгляда со старика, невозмутимо отпила свой кофе из красивой, фарфоровой чашки. При этом подняла голову с видом отъявленной бунтарки, что нашла в себе смелость дать отпор всему миру.
Седой мужчина смерил нас взглядом, гласившим: «Да что же, черт возьми, тут происходит-то?» После чего поднялся и, сославшись на занятость, ушел.
– Кто он? – я тихонько обратилась к Лучо, кивком указывая на покидавшего нашу компанию.
– Это консильери отца. Его зовут Рудольфо Весса.
– И чем же я так разозлила почтенного синьора?
– Он не одобряет твоего участия в жизни Анжело, – пояснила Джулия невозмутимо. – Тут никто этого не одобряет.
Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы взять обиду и раздражение под контроль, а уж затем, добродушно улыбаясь, произнесла:
