Дамочка, словно напрягшись, подалась немного вправо, но с места не сошла, кивнула, будто сама себе и наконец-то вызвала лифт. Что-то в ее поведении показалось подозрительным, но плохое искаженное изображение только давало волю воображению, не давая фактам укрепиться хоть сколько-нибудь.
Двери лифта открылись, она вошла, повернулась, нажала на кнопку этажа, кажется, не своего: «Ну почему в лифтах ставят камеры совсем дерьмовые, ну ни хрена же не видно!»… Дорого бы он сейчас дал, чтобы видеть ее глаза! Он считал себя опытным экспертом в области психологии, как и все оперативные сотрудники, совсем не подозревая, что психиатры в этом плане далеко впереди планеты всей, а значит, не дадут шанса, чтобы обскакать себя. «Шанса», может быть, не дадут, но вот интуиция…
Лифт открылся… Ротов знаками показал в сторону глазка, но в коридоре никто не появился. Он замахал рукой, требуя всем замолчать и сделать что-нибудь, чтобы выяснить этаж. Сразу несколько голосов в телефоны и в рацию начали требовать отчета о наблюдениях. Какофония сбила с мысли, Евсей схватился за голову, вскочил со стула, растолкал всех и, требуя тишины, кинулся к двери. Лишь приникнув к ней ухом, он услышал хлопнувшую где-то ниже этажами входную дверь.
Тихонечко открыв свою, опер вышел и, спускаясь, всматривался в промежутки между створками дверец лифта, пока не обнаружил его кабину тремя этажами ниже.
— Квартира? Выяснить, только осторожно. Спросите у нашей хозяйки, кто здесь живет и что эта… может там делать. Все валим… Да тише вы, чую, он здесь! И скажите, чтобы за каждым окошком, за крышей, за всем, мать их… чтобы все мне… сразу мне докладывали… И тииихооо! Застрелю к чертям собачим, если спугнете… Здесь он! Здесь!..
Марина, выйдя из лифта, быстро прошла сектор захватываемый видеокамерой, которая, к тому же, единственная не работала на этажах, потом, вернувшись под ней, кинулась к лестничной клетке, хлопнув посильнее дверью, чтобы грохот был похож на закрывшуюся входную дверь в квартиру. Сняв сапоги, побежала на цыпочках вниз, совершенно счастливой! Она осознавала опасность, хоть и не полностью ее представляла — жажда видеть его все заслонила собой. Привыкнув часто действовать в условиях экстремальных, судмедэксперт и сейчас хорошо соображала, правда, ориентируясь уже по ходу, а не заранее продумывая. Плевать на «потом», главное Он и «сейчас».
Если бы она знала, что ее возлюбленный и шанса не имеет выбраться отсюда живым, но все же рискнул ради нее, возможно, направилась домой, сдержавшись, чем спасла бы его!
Вот и подвал. Женщина встала, ощетинившись всеми чувствами и ощущениями. Мурашки, смешанные с ознобом пронизывали в приятном предвкушении все ее тело, концентрируясь в основном в эрогенных зонах. Сделав шаг, другой, третий, она погружалась в темноту входа в подвал. Неожиданно влажная, теплая рука легла на губы, предупреждая любой возможный шум, другая обхватив талию, увлекла в недра подземелья.
Через мгновение, пронеся какое-то расстояние, ее уперли спиной в стену, а руку заменили губами… горячими, быстро бегающими по ее лицу, сильными, родными. Повиснув на руках, она так и не коснулась пола. Все происходило само собой, или так казалось, но все уже было совершенно не важно. Он! Он был рядом, завладевал ей, оставалось только одно, от мысли о чем, женщина буквально теряла сознание: «Скорее овладей мной!».
Почувствовав неудачные попытки снимания колготок — отрываться от ее губ он не хотел, она попыталась помочь, но вдруг поняла, что они разорваны, та же участь настигла и нижнее белье. Только сейчас Марина вспомнила, что обнаженными должны быть оба, а любимый занят ей. Руки скользнули к брючному ремню, но вместо него почувствовали горячую плоть, резко ударившую ее в живот, прижав к нему и ее руку…
Внутри все жгло, подвал казался царской опочивальней, а мир раем, как может быть так?! Все он, он, он… Он — ее мужчина, творящий чудо за чудом. Постепенно, следом за первым оргазмом, плавно переходящим в начало более сильного, вернулась и острота ощущения от риска, предпринятого им. Рисковала и она! Одна эта мысль заставила конвульсиям завладеть ее телом. Захотелось кричать, одним лишь этим рассказывая миру о своем счастье.
О влюбленные, охваченные восхищением и очарованием своего чувства и своей страсти, уже падая в пропасть, вы любите и счастливы так, как не может описать ни одно слово. В этом состоянии вы готовы уйти в забытье или в вечность, совершенно не задумываясь о временном, уверенные, что овладели вечностью!
Слава безумцам, умеющим любить, слава безумцам способным ради мига этого чувства, рискнуть целой жизнью, подарив тем самым возлюбленной эту самую вечность… СЛАВА БОГУ ЗА ВСЕ!!!
