Пока из квартиры вырывались крики, команды, что-то полыхнуло еще раз, засуетились люди в форме на земле, вылетевший же пропал, растворившись на шоссе. Соснины, отец и дочь, вскрикнули, да так и остались с раскрытыми ртами, остальные удивленно смотрели в предполагаемую сторону его исчезновения, но ничего не видя, только что и говорили: «Бэтмен какой-то!».
Одновременно с происходящим была организована облава и преследование. Алексею бесследно исчезнуть не удалось, кроме того он подвернул ногу, приземлившись, хоть и мягко в кузов со стекловатой, но неудачно пытался оттолкнуться, чтобы продолжить свой путь.
Все, что он смог — перепрыгнуть на крышу автобуса, проезжавшего мимо стоящего тяжеловоза по встречной стороне шоссе, что не осталось не замеченным. Именно здесь погоня и входила в фазу обострения, где каждое движение могло стать последним. Преследующие, впрочем, не имели цели ликвидировать беглеца, а лишь задержать, что стало сейчас делом чести, ибо теперь было понятно, что именно спецназовцы уже трижды за сегодняшний день «просмотрели» его…
Алексей всего не больше чем на минуту выпал из поля видимости полиции, чем и воспользовался, буквально свалившись в кусты на обочине. Листвы еще не было, он рассчитывал на темноту, но прямо здесь стоял фонарь, на момент прыжка без освещения.
Странны и не напрасны бывают совпадения, которые люди привыкли называть случайностями. Бойцы, сидевшие за стеклами пролетавших мимо него двух машин, внимательно всматривающиеся по сторонам, получили в виде аванса, вспышку замигавшего ярким светом плафона, осветившего так не вовремя место кажущегося спасения. Двое сразу заметили фигуру человека, прячущегося в «лысом» кустарнике.
Смысла скрываться больше не было. «Солдат» смотрел на приближавшихся веером «ангелов его смерти», как ему казалось. Других мыслей, кроме одной не было: «Только бы ей ничего не предъявили!». Под конец подумалось: «Наверняка попаду к ней на секционный стол — захотят над ней поиздеваться! Лишь бы глаза не вылетели, а так…» — домыслить он не успел. Оставшиеся пять метров офицеры преодолели рывком, снеся его вместе с последней надеждой. Скручивали надежно пластиковыми наручниками, затягивая наверняка, не только в запястьях и выше голеностопов, но на локтях и в коленных суставах.
Как связанного дикого хищника, с кляпом во рту и мешком на голове, бросили вниз головой на пол «Форда Эконолайна-350», сверху сели двое дюжих парней. Ни дышать, ни говорить, ни видеть, ни даже чувствовать что-либо возможности не было. Все тело ныло, но настоящая, лишь усиливающаяся боль была только внутри.
Автомобиль тронулся, но сразу же остановился. Послышался звук отъезжающей в сторону открывающейся боковой двери. Человек, показавшийся в проеме, посмотрел исподлобья на двоих здоровяков, те начали подыматься. Сделав им знак освободить салон машины, подполковник взял из рук капитана пистолет системы Ярыгина, снял с предохранителя. Патрон оказался в патроннике, поэтому досылать не потребовалось.
Сменив их, он закрыл за собой дверь, и кивнул, внимательно смотрящему на него, водителю. Плавное движение пистолета в руке дало понять, что свидетелей быть не должно. Мужчина сел на обшитое дерматином заднее сидение, больше похожее на кожаный диван. Пистолет лег рядом на сидушку. В руке появился боевой нож, сделанный на заказ. Жало сделало несколько пассов поперек оголенных мест тела лежащего и застыло напротив сердца со стороны спины. «Вонзить, повернуть и все! И никаких проблем — попытка побега…» — жало коснулось куртки…
Трое в камуфляже жадно курили, глядя на застывший кузов минивэна. Спереди и сзади его подпирали мощные бронированные «Тигры» на базе ГАЗ-66. В каждом было еще по трое сослуживцев. В салонах играла музыка, ей вторили двигающиеся в такт крепкие тела в камуфляжах…
— Выжру сегодня литруху! Задолбало все!
— Че так?
— Да… по ходу, нормальный парень этот «Солдат»… Мог бы нас с тобой легко вальнуть…
— Мог бы, не мог бы… вон… как куча дерьма пол плющит. Что-то мне… «Бобер» наш не нравится…
— Думаешь, к ангелам отправит?… Че ему, как с гуся вода… а мы потом подтвердим, что задержанный пытался свалить, вот и пришлось вальнуть…
— Жизнь — дерьмо! Ну и чего думаешь?
— Ничего, время покажет…
Лезвие скользило по пластику, освобождая, сначала локти, затем ступни, после колени.
— Руки оставлю, пацаны могут неправильно понять… Ну что ж, братулец?!.. — Алексей повернулся, с маху сел, привстал и опустился рядом с другом, подвинув бедром пистолет:
— Здорова, Ерема! Не думал, что от тебя смерть приму. Хотя… знаешь, даже рад этому… Местечко… потом ей покажешь… — ей нужно… Наверняка из моего черепа что-нибудь сделает и на самом видном месте поставит… А может…
— Ты сейчас о ком?
— Ооо…
— Нет, по поводу смерти?
— Ну, а разве нет?… Сейчас в лес…
— Ну так-то да… Так и хотят… ээээти… Не бзди, братан, в тюрьмушку маленькую такую… повезем тебя. Я уже добро у начальства взял. Но это все, что я могу. Там тебя, как зеницу ока хранить будут… и жди гостей — у Касаткина и у «Диснея» врагов много, может быть и помогут…
