— Нет, нет! Если бы дети родились на Оэйе, то стали бы частью её энергетической системы. Это неприемлемо. Они появляются тут, на станции. Здесь же происходит процесс оплодотворения. Женщин же потом, в соответствии с законами Истины, отправляют назад. Получается, что нет никакого нарушения. Если вы обратите внимание, станция построена вокруг астероида. Ноги молодняка никогда не касались его поверхности, а значит — энергетический принцип не нарушен.
Люди замолчали, переглядываясь, не в силах осознать услышанное. Ученого, похоже, совершенно ничего не смущало. Они перевели непонимающие взгляды на Седьмого. Тот рассеяно покачивал головой, видимо, соглашаясь, что хотя бы формально все правила соблюдены.
— Но, — дрогнувшим голосом спросила наконец Ксана, — Этим детям хотя бы не вредят такие заборы молекул?
Оэйец задумчиво склонил голову набок, обратив внимание, что люди реагируют как-то неправильно.
— Когда речь идёт об одном объекте, — он указал на Аструса, — использованные клетки, конечно, быстро восполняются организмом. Но учитывая, что мы говорим о поставке крупной партии образцов… Большая часть молодняка будет использована полностью. Но вам не о чем волноваться! — поспешил продолжить он, глядя в застывшие лица гостей, — Это еще совсем не обученный молодняк, не обладающий полезными навыками. Совсем нет причин для огорчения!
— И их матери не против? — спросил Дип, незаметно преграждая дорогу Аструсу, дёрнувшемуся было в сторону оэйца.
— Нет, нет. Почему должны быть против?
Желание продолжать расспросы как-то пропало. Тем более, «образец номер один», кажется, готов был вцепиться инопланетянину в глотку. Да и у самого дипломата проскальзывало такое желание. Ксана просто молча смотрела перед собой, сжав побледневшие губы. Только Седьмому, кажется, новость оказалась ни по чём.
Через силу поблагодарив за пояснения и сухо распрощавшись, люди и оэйец покинули помещение.
Стоило им отойти на некоторое расстояние от лаборатории, Ксана не выдержала:
— Седьмой, всё, что здесь происходит — ужасно! Неужели Совет в курсе? Почему они не остановят этот кошмарный эксперимент?
— Да, я согласен, — покивал оэйец. — Забирать людей, даже нежизнеспособных, без ведома правительства Земли — это безобразие. Такое надо было согласовать.
— Погоди! Ладно, люди. Мы для вас — просто чужаки, не понимающие Истины. Но дети! Здесь проводят эксперименты над детьми! Более того — абсолютно осознанно уничтожают их!!!
— Но ведь это — ещё совсем молодые не обученные особи…
— Что? Тебя это не шокирует?
— Нет. С точки зрения Истины всё верно. Они не принадлежат ни одной планете. Их исчезновение не нарушает энергетический баланс…
— Но дети!..
— Я, кажется, понимаю причины вашего беспокойства, — оэйец немного замедлил шаг. — Но вы должны располагать информацией, что на Земле и на Оэйе очень разное отношение к молодняку. Ваши дети рождаются слабыми и беззащитными. Из-за этого эволюция предусмотрела потребность заботиться о них и оберегать от любых опасностей. Наше потомство появляется на свет полностью функциональным. Они сразу умеют ходить, очень быстро обучаются речи и полезным навыкам. И не нуждаются в настолько жёсткой опеке.
— И что, — напирала девушка, — вы их совсем не любите?
— Концепция любви — это социальный конструкт. Продукт определенной модели построения общества. У нас он значительно отличается от человеческого.
— Бездуховщина, — буркнул Аструс.
— Духовность, как вы её понимаете, это Истина. Приверженность её законам. И глубокое искреннее понимание её принципов.
— Ну хорошо, допустим, — не унималась врач. — Вот появляется ребёнок. Как он дальше взаимодействует с родителями?
— Совершенно никак… — Седьмой рассеяно подвигал рукой в воздухе. — Детей поселяют отдельно. Их поведение ведь значительно отличается на первых порах от общепринятых требований культурного общества. Самые младшие отправляются в обучающие блоки, где знакомятся с речью и базовыми навыками вроде приготовления пищи, основ верного взаимодействия, с описанием планеты в целом. Позже они переходят в блоки для старших, где выявляются их склонности. Определённый процент, очень малое количество особей, обладающих выдающимися умственными способностями, определяют на специальное обучение. Остальные — отправляются группами для самостоятельного изучения планеты. Путешествуют между обжитыми зонами по диким, неосвоенным территориям.
— Погоди. Ты же говорил, что на Оэйе нередки всякие катаклизмы за пределами городов?
— Да, это так.
— Но это значит, что дети подвергаются серьёзной опасности!
— Выживает примерно каждый восьмой. Довольно хороший показатель.
Ксана остановилась. Ей явно хотелось сказать ещё очень многое, но слова и эмоции настолько захлестнули девушку, что никак не могли вылиться во что-то вразумительное.
Дип молча слушал разговор, пытаясь вникнуть в особенности чужой логики. В конце концов, почему инопланетяне должны думать, как люди? Почему у них должны быть те же ценности?