— Спасибо, дорогой, — с сильным кавказским акцентом произнес начальник районного отдела. — Все хорошо, у тебя как? Что так долго не звонил? Когда появишься? У меня здесь маленький жирный барашек совсем уже истомился. Приезжай, будет замечательный шашлык. И ящик твоего любимого портвейна, хотя не знаю, как ты можешь брать в рот такую гадость после настоящего домашнего вина.
— Шашлык-машлык — это хорошо, Ашот, — лейтенанту было не до гулянок, хотя дело это он уважал. — Мне здесь одна ориентировочка поступила, проверить бы надо.
— Надо — проверим, какие вопросы! — воскликнул Григорян. — Главное — сам приезжай. Все организуем.
— Не гарцуй, Ашот, — вяло отнекивался Руденко, зная, что от кавказского гостеприимства Григоряна просто так не отделаться, — сегодня только работа.
— Ну, конечно, работа, дорогой, — не унимался Ашот, — я же уже сказал: все организуем как положено.
— Ладно, жди, — лейтенант повесил трубку и вышел из кабинета.
Синий «Опель Омега» стоял возле калитки, когда Яна после обеда в кафе вернулась домой. Любовь Ивановна, увидев Милославскую, вышла ей навстречу из-за руля автомобиля.
«Как некстати, — подумала Яна, глядя на озабоченное лицо Санталовой, — совсем не хочется с тобой сейчас общаться!» Через секунду, встретившись с ней взглядом, Яна заставила себя улыбнуться — клиент как-никак.
— Не могу до вас дозвониться с самого утра, — неодобрительно произнесла Санталова. — Вы нашли убийцу моего сына?
— Давайте пройдем в дом, — спокойно предложила Яна Борисовна, — я сегодня немного устала.
Не обращая внимания на Санталову, которая собиралась что-то возразить, она прошла мимо нее, открыла калитку и направилась к дому. Джемма, почуяв хозяйку, выскочила через специальное проделанное в двери отверстие наружу. Радостно шевеля купированным хвостом, Джемма громко залаяла, но, заметив во дворе посторонних, осеклась и глухо зарычала.
— Тихо, девочка, у нас гости, — успокоила ее Милославская, слегка потрепала по холке и между ушами. Здоровенная собака замерла от удовольствия.
— Проходите, — Яна открыла дверь, которую никогда не запирала, если оставляла Джемму охранять дом, и шагнула внутрь.
Санталова, опасливо поглядывая на Джемму, торопливо вошла следом.
— Погуляй пока, — обернувшись, сказала Милославская Джемме.
— Что-что? — приняв эту реплику на свой счет, опешила Санталова.
— Это я собаке, — усмехнулась Яна, — раздевайтесь.
Оставив клиентку в гостиной, Яна приготовила кофе и вернулась к ней.
— Угощайтесь, — поставила она чашку перед Санталовой.
— Спасибо, — настроенная поначалу весьма решительно, Любовь Ивановна несколько сбавила обороты.
— Итак, — она взяла чашку, но еще не попробовала кофе, — что вы узнали?
— Кое-что, — Яна с удовольствием сделала маленький глоток, поставила чашку на стол и не торопясь закурила. — Не слишком, правда, много, но думаю, что я на верном пути. А что, собственно, вы хотели узнать?
— То есть как? — непонимающе уставилась на нее Санталова, в которой взыграло оскорбленное самолюбие. — Кажется, я плачу вам немалые деньги!..
— Хотите забрать их назад? — бросила на нее пренебрежительный взгляд Яна Борисовна. — Пожалуйста.
Она достала из ящика стола небольшую стопку стодолларовых банкнот, отсчитала необходимую сумму и положила на стол, спрятав оставшиеся назад в ящик. Конечно, она сочувствовала этой немолодой женщине, потерявшей сына и жаждущей найти его убийцу, но позволить с собой разговаривать так требовательно, можно даже сказать, нагло человеку, явно вылезшему из низов, она не могла. Именно поэтому и решила преподать ей маленький урок, который, нужно признать, вполне удался.
— Нет, — Санталова, едва не вылив на ноги кофе, отодвинула от себя деньги, — боюсь, вы меня не правильно поняли, я просто хотела спросить, не нужна ли вам моя помощь?
«Прекрасно поняла», — решила Милославская, а вслух сказала:
— Это очень любезно с вашей стороны — специально приехать и дождаться меня. Действительно, есть кое-какие нюансы, которые вы могли бы прояснить. Например, вы что-нибудь знаете о бизнесе вашего сына?
— Я не слишком-то в этом разбираюсь, — пожала плечами Санталова. — Прекрасный кофе.
— Он совершал, мягко говоря, не вполне корректные поступки, насколько мне стало известно. — Яна спокойно и холодно смотрела на Санталову. — Лишал людей их собственности, заведомо обманывая их.
— От кого вам это стало известно? — взвилась Санталова.
— От потерпевших, — грустно улыбнулась Яна.
— Да мало ли что люди наврут! — не унималась Санталова.
— Эти люди по вине вашего сына потеряли квартиру, — Яна немного повысила голос, — но это не мое дело. Я просто хочу выяснить, чем занимался ваш сын.
Она бросила на Санталову твердый взгляд.
— Я не вникала в его дела, — немного отступила Санталова, — но я знаю, что воспитала честного сына, хорошего супруга…
— Мне как-то не верится, что это был единичный случай.
— Все капиталы делаются таким образом! — снова встала на дыбы Санталова. — Вы верите в честный капитализм? — Глаза ее зло и ехидно сузились.
