Митрич улыбнулся в ответ и снова взял чашку.
Минут пять они пили, молча наслаждаясь горячим ароматным напитком.
– Митрич, скажи мне, как дальше думаешь быть?
– С тобой хочу остаться, если примешь, конечно. Если нет, вернусь домой, там другие примут. Назад мне ходу нет.
–Я тебя с радостью в колоду53 возьму,– сказал Антон.– Только вот я серьезные дела делаю, да ты и сам знаешь, что по мелочи никогда не мышковал. Тебя-то, я знаю, как самого себя, и на любой сходке за тебя готов слово сказать, а вот Тихон – что за человек? Давно его знаешь? Дела общие делали или случайный он? –И, положив руку ему на колено, добавил: – Ты пойми…не из любопытства праздного спрашиваю.
Митрич задумчиво прихлебывал чай и внимательно смотрел на чашку, где на белоснежном фарфоре золотилась надпись: «С днем ангела».
– Маруха подарила, Китя Колокольникова54, в Новороссийске живет. Красивая, стерва, иностранным языкам обучает, – перехватив его взгляд, сказал Антон.
– А в Новороссийске у тебя какой интерес? – спросил Митрич.
– Пиковый,– хохотнул Антон и уже серьезно добавил:– Там тоже есть, что взять. Так что за Тихона скажешь?
– Он не деловой, понятий не знает и по-свойски не куликает55, но на нем уже два жмура. Самолично он их кистеньком уделал. Понравилось мне, что он не со страху и не в драке первого сработал, а сознательно, знал куда шел, и со вторым не оплошал. Наш он, деваться ему некуда. Здоровый, чертяка, его и на дело, и на толковище56 брать можно. А музыке57 и понятиям сам научится.
– Ладно, коли так. Вот завтра его в деле и глянем.
– А что хочешь сработать?
– Думал, вечером скажу, да ладно, если уж серьезный разговор пошел. Купец-грузин недалеко от центра есть. Жена еще в Тифлисе, он с работником живет. Цинканули58 мне, что он расторговался тремя подводами мануфактуры и собирается опять закупать. Значит, хрусты59 при себе держит. Пока не потратил, надо в гости наведаться.
– Да… здесь с умом надо сработать. Фатера60 в центре, говоришь? Значит, чтоб пикнуть не успели, – задумчиво сказал Митрич, почесывая бровь.
***
Паровоз коротко свистнул, выпустил клуб белого пара, зашипел, и состав медленно тронулся. Друзья посмотрели друг на друга и, откинувшись на спинки дивана, весело рассмеялись. К предстоящему путешествию они подошли очень ответственно. На столике призывно позванивало полдюжины бутылок пива Санценбахера61. Ожидая сумерек, скромно притаилась в углу бутылочка замечательного коньяка «Сен-Реми».
Познакомившись в станционном буфете с двумя совершенно очаровательными курсистками-бестужевками62, они угостили их зельтерской водой63 и напросились гости, а теперь сообща решали, как скоро после отправления будет удобно нанести визит.
–Давай Лавруша, пока холодненькое! – сказал Викентий Леонтьевич, протягивая приятелю запотевшую длинногорлую бутылку темного стекла.
Лавр наполнив кружку, сделал два больших глотка, удовлетворенно произнес: «Хорошо!» и, отхлебнув еще, добавил:
– Очень хорошо. Чудесное пиво. Я такого не пробовал. Откуда оно?
– Коллега по служебным делам находится в Одессе и с оказией прислал. Знает, что я любитель.
– Весьма кстати, – ответил Лавр и, одним большим глотком опустошив бутылку, сказал:
– Ты знаешь, я недавно читал, что в Петербурге начали строительство завода «Первого всероссийского товарищества воздухоплавания»64. Представляешь, у России будут свои аэропланы!
– За авиацией будущее, только жаль, некоторые этого не понимают! Летательным аппаратам можно найти применение во всех сферах деятельности.
– Даже в полиции?
– Всенепременно! Помнишь убийство двух крестьян и ребенка на дороге? А теперь представь, что вахмистр не посылает к нам верхового, а, не слезая с коня, берет телефонную трубку и передает информацию тебе. Ты едешь на летное поле, с авиатором взлетаешь вверх и орлиным взором обозреваешь окрестности. Обнаруживаешь бандитов, передаешь сообщение на землю ближайшему патрулю и все!
– А куда вахмистр телефон в степи включать будет? Кобыле под хвост? – саркастически ухмыльнулся Лавр.
– ХХ век на дворе, придумают, куда включать. Вообще, все технические новшества в первую очередь должны поступать в полицию. Невозможно раскрывать преступления, не идя в ногу с прогрессом, – произнес Викентий Леонтьевич.
– Скажи, Викентий, почему преступники, как грибы, растут? Одного посадишь, двое появляются?
–Ну, положим, не двое, хотя рост, конечно, имеется. Здесь события 1905 года сыграли большую роль.
– Причем здесь революция? Этот подонок, когда мальцу глаза выкалывал, о социализме что ли думал?
– Нет, безусловно, он к марксистам никакого отношения не имеет, но неизбежный спутник социальной вражды и революционных потрясений – это рост преступности. Какой бы суп в котле политики не варился, хороший или плохой, на поверхность всегда всплывает криминальная пена. Ты ее шумовкой собираешь, а она сквозь дырочки проползает. Вроде бы всю собрал, а что-то обязательно останется.
– И чем сильнее суп кипит, тем пены больше, – задумчиво произнес Лавр Павлович.
