– Правильно! Пока существует общество, будет и преступность. Я не знаю, какой она будет в будущем, но она будет.
Незаметно наступил вечер. В купе зажгли освещение, и сразу стало очень уютно. Приглушенный свет разливался по синим занавескам и, колеблясь, отражался в маленьких коньячных рюмках. Мелодично, в такт колесам, позвякивали ложечки в стаканах с чаем. За темным окном мелькали редкие огоньки.
Друзья обсудили массу проблем: – аграрную реформу, роль Транссибирской магистрали в развитии Сибири и совсем забыли о двух молоденьких курсистках, которые тщетно прождали их весь вечер.
Когда коньяк был выпит, они вспомнили, что завтра предстоит серьезный день, и легли спать.
***
К обеду весь народ собрался в гостиной. Тихон обратил внимание на то, что, несмотря на обилие еды, спиртного на столе не было. Все были сосредоточены и серьезны. Обед протекал в молчании. Когда все поели и закончили пить чай, Антон сказал:
– Сегодня грузина65 на уши будем ставить. У него хрустов богато, расторговался удачно, живет один с работником, семья покуда в Тифлисе. В шесть вечера собираемся. Я и Митрич у богадельни66. Тихон и Иван, через часок уйдете на Красную, на рынок загляните. Там погуляйте, посмотрите, можете по стаканчику вина выпить, но не более, – и погрозил пальцем,– Катя с Алей с шести часов поодиночке начинают пасти хату. Когда нас увидите, дайте знак, что все чисто. Первыми идете вы, – Антон указал пальцем на Ивана. Тот согласно кивнул.
– Заходите, как последние покупатели, ровно в семь, и сразу по рогам, чтоб не пырхнулись. Главное, глядите, чтоб орать не начали. Через минутку и мы появимся. Антон взглянул на девок. – Вам ходить кругами на стреме. Как мы с хабаром выйдем, цинк дадите67, что фараонов рядом нет. Уходим так, как и пришли. Кому что не ясно?
– А я? – с обидой спросил Семафор.
– А ты самовар к нашему приходу раскочегаришь, – сказал Антон.
– Вот так всегда, кому две горбушки, а кому от хера ушки! – опечалился Семафор.
– Не бойсь, долю свою получишь, когда я кого обидел?
Иван хлопнул Тихона по плечу:
– Кончай чаи гонять, пойдем, прошвырнемся. Город тебе покажу. Быстро собравшись, Тихон вышел на улицу, где на лавочке около калитки уже на лавочке Иван и курил папиросу.
Увидев Тихона, он встал, отшвырнул окурок и, хлопнув слегка по плечу, весело сказал:
– Пошли! Экскурсию тебе делать буду.
Несмотря на все старания, экскурсовод из Ивана был никакой. Стоило пройти мимо питейного заведения, которых вокруг было в достатке, как сразу начинался эмоциональный рассказ о попойке или драке, в которой он принимал непосредственное участие, выпив все и победив всех. Тихон все время ждал, что Иван предложит зайти в один из трактиров, но тот стойко проходил мимо призывно открытых дверей. «Во как Антона слушает», – с уважением подумал он.
Увидев трамвай68, Тихон в изумлении остановился, и, приоткрыв рот, долго разглядывал ярко раскрашенные вагоны.
– Садись, прокатимся, – позвал Иван, но Тихон отрицательно помотал головой.
– Давай, не дрейфь, – покровительственно произнес Иван и подтолкнул Тихона к двери с маленькими ступеньками и красивыми поручнями. Вагон звякнул и тронулся, Тихон замер, боясь пошевелиться. Проехав пару остановок, они вышли около Нового рынка69.
Иван достал часы на толстой серебряной цепочке:
– Еще часок у нас есть. Идем на рынок кваску попьем и съедим чего-нибудь.
Подойдя к торговке пирожками, Иван, осклабясь, спросил:
– А что кошек рядом не видать, на начинку пошли?
– Тьфу на тебя, оглоед! Бога побойся, намедни мясо с бойни брала!
– Ладно, не хипишуй! Дай по парочке на брата! – И протянул деньги.
– На здоровье, сынки! Съешь – и еще захочешь, верно говорю! – увидев деньги, бабка сразу заулыбалась, ловко завернула пирожки в вощеную бумагу и протянула Ивану.
– Не обманула старая, есть можно, – сказал Тихон, доедая последний пирожок.
– Да, бог даст, не отравимся,– поддержал его Иван. – Идем, сладенькой водички с пузыриками попьем.
Подойдя к маленькой будке, Иван купил две бутылочки воды «Фиалка» и, с легким хлопком откупорив одну, протянул Тихону. Тот сделал большой глоток и закашлялся. Ароматный шипучий напиток ударил через гортань в нос.
– Она же с газом! Эх ты, деревня! – с улыбкой сказал Иван.– Ее с толком надо пить, а ты, как воду из колодца, хлещешь.
Прочихавшись, Тихон снова, но уже осторожно, начал пить эту удивительную воду. Сделав пару глотков, он восхищенно помотал головой:
– Вкуснючая!!!
– А тож! Богачи знают что пить: «Фиалка» – вкусная вода. Ее на опохмел хорошо.
– А Антон у вас за главаря? Серьезный мужик! – проговорил Тихон.
– А то! Полюндра70 правильный, баловства не допускает. С каторги бежал, смелый до ужаса, и умный… – с уважением сказал Иван. – Видал, как он грамотно все дело обставил?
– Видал…прям, как генерал перед боем.
– Так и должно быть. Любое дело подготовки требует, тогда сыскари с носом останутся. А если наобум Лазаря идти, враз заметут!
До назначенного срока еще было время, и они вышли на Красную. Проходя мимо дома с вывеской «Меблированные комнаты «ЯКОРЬ», Иван вдруг подмигнул и спросил:
