– А знаешь, что здесь на самом деле? – , не дожидаясь, ответил:–«Публичный дом»71.
– Да быть такого не может! Прямо в центре? А полиция как же?
– А что полиция…? Она все знать не может, а может, хозяин на лапу дает, кто его знает? Вот сделаем дело, я тебя приодену и сюда свожу. Здесь девки сладкие, чистые, доктор их осматривает, простыни шелковые. Дорого берут, правда, но эти стервы того стоят.
– А дорого – это сколько?
– Синенькую барышне, еще шампанское, фрукты там, шоколад, покушать чего-нибудь, себе водочки, если, конечно, желаешь, полтинничек коридорному. На круг рубликов 10-15 выйдет, а может и больше. Это смотря как гулять.
– Пятнадцать целковых! – ахнул Тихон.
– А ты как хотел? За бесплатно? Так женись и таракань жинку сколько влезет. Только надоест скоро. А здесь всегда все в диковинку. Девки в этом шалмане образованные, с выдумкой к любови подходят, – сказал Иван и вдруг, посерьезнев, глянул на часы: – Теперь пора.
Иван вдруг стал говорить отрывисто, короткими фразами.
– Я иду первый. Держишься за моей спиной, чуть правее. Дверь закрыть за собой плотно. В лавке должны быть двое: хозяин-грузин и работник. Я бью того, кто слева, ты – справа. Главное, чтоб без шума. Если твой заорет, бьешь поддых. Все понял?
– Да, – сдавлено ответил Тихон.
Несмотря на два совершенных тяжких преступления, сделавших бы «честь» любому бандиту, он все еще не мог привыкнуть к мысли, что стал профессиональным убийцей.
Они свернули на Гоголевскую72.
–Уже близко,– сказал Иван.
За квартал от Базовской они встретили Екатерину, которая, увидев их, стала рассматривать объявления на афишной тумбе.
– Порядок, – тихо сказал Иван.
– Почему? – еще тише, почти шепотом, спросил Тихон.
– Был бы зекс73, она бы платок на голове начала поправлять. Видишь, мануфактурную лавку с витриной? – спросил Иван, чуть замедляя шаг. – Нам туда.
Неожиданно показалась Аля и прошла мимо.
– И здесь тихо, – сказал Иван, и, подойдя к двери, взялся за дверную ручку.
Стоявший за прилавком молодой широкоплечий парень с круглой, наголо обритой головой, обернулся и с улыбкой произнес:
– Извините, уже закрыто, господа, завтра с утра милости просим.
– Мы с оптовых складов, ваш хозяин место заказывал. Пригласите его, пожалуйста, – вежливо произнес Иван.
–Автандил Зурабович! – обернувшись крикнул приказчик.– к вам со склада приехали.
Из подсобки вышел пожилой полный человек.
– С какого склада? Я весь товар вывез и рассчитался.
– А вот взгляните, будьте добры,– сказал Иван и вынул из кармана замызганную бумажку.– Швангулидзе ведь вы?
– Да, – недоуменно сказал мужчина, подходя ближе. Иван, держа бумагу в руке, сделал шаг к приказчику, и, неожиданно выхватив из кармана револьвер, ударил его по голове. Тихон, подскочив к раскрывшему от неожиданности рот хозяину, с размаху воткнул кулак в мягкий живот.
Дверь тихо открылась, и в лавку вошли Антон и Митрич.
Полюндра, подойдя к Швангулидзе, который все еще стоял, согнувшись, взял его за ухо, вывернул, развернул лицом к себе и участливо спросил:
– Жить хочешь?
– Да, да, дорогой, конечно, хочу! – прохрипел хозяин. Его глаза были наполнены слезами, а изо рта на жилет бежала ниточка вязкой слюны.
– Где деньги?
– В банке,– хрипя, ответил Автандил Зурабович.
– Брешешь, сукин сын, – ласково сказал Антон, продолжая выкручивать ухо, а потом резко, без замаха несколько раз ударил его в живот. Швангулидзе обмяк, его стошнило, но превозмогая боль, он просипел:
– В банке. Утром отнес. Клянусь! Можете проверить. В комнате квитанции.
Приказчик застонал, и, держась за прилавок, пошатываясь, стал медленно подниматься. Вдруг, схватив с прилавка металлический метр, он с размаху ударил Ивана по вооруженной руке, тот вскрикнул и выронил револьвер, который упал между ними. Ткнув Ивана метром в живот, приказчик кинулся к оружию, но Тихон успел опустить кистень на его бритый, свекольного цвета затылок.
– Шляпа, – коротко произнес Антон и нервно огляделся.– Давай, мордами к стене обоих.
Тихон подтащил еще живого, хрипевшего в агонии приказчика, и поставил его к стене напротив прилавка. Ноги не держали тяжелое тело, и он упал на пол.
– Подними, – приказал Антон.
Тихон с натугой приподнял его и прислонил к стене, удерживая за ворот и брючный ремень. Антон толкнул туда же хозяина и кивнул Митричу. Тот не суетясь, вынул нож, чуть отодвинул в сторону Тихона и хладнокровно как на бойне, нанес каждому по одному удару под лопатку.
– Иван, Тихон, берите кассу, а мы в комнате глянем. Давайте без суеты, но быстро. На все про все десять минут,– сказал Антон.
Когда все было сделано, Полюндра глянул на Ивана.
– Выгляни, осмотрись. Если все нормально, пройдешь мимо двери и стукнешь два раза.
– А глянуть? Вдруг кто жив?
– Ни к чему. У Митрича осечек не бывает, чай, не Иваном зовут.
Иван покраснел и выскочил за дверь. Не прошло и минуты, как раздался условный сигнал. Они вышли и разошлись в разные стороны.
***
