– Да, вероятно. Я расскажу обо всем, что на самом деле чувствую. О том, что здесь еще много людей, для которых рабский труд и закон кнута по-прежнему не вышли из моды. И о том, что на Сан-Томе́ есть губернатор, который не разделяет эти идеи, даже наоборот, он выступает против них, представляя здесь свое правительство и пользуясь его поддержкой.
Луиш-Бернарду вздохнул. Этот разговор был из тех, что они ведут уже давно, каждый занимая то положение, которое он занимает. Их разделяют разные задачи, но объединяют общие мысли и взаимная симпатия.
– Да, Дэвид. Только вот никто из нас не знает, чем все это закончится. За кем будет победа – за ними или за мной.
– А еще – на чьей стороне окажется в решающий момент ваше правительство… – добавил Дэвид, на что Луиш-Бернарду ответил лишь молчанием.
– Луиш, – продолжил Дэвид, – я могу предвидеть одну вещь: времени на принятие решений больше не будет. Мне сообщили, что через полгода, в ноябре или декабре, в Лиссабоне намечена завершающая встреча между английскими импортерами какао и владельцами плантаций на Сан-Томе́. И там-то как раз и будет решено, объявит ли Англия бойкот продукции с Сан-Томе́ или нет.
Луиш-Бернарду попытался посмотреть в глаза Дэвиду, несмотря на темноту:
– Могу предположить, что ваш доклад будет иметь решающее значение для импортеров. И это означает, что у меня менее шести месяцев, чтобы убедить вас в том, что триумфатором в этом параде буду именно я. Не так ли?
Дэвид улыбнулся. Теперь настал его черед промолчать. Он достал сигарету из серебряного портсигара, который всегда брал с собой, протянул его Луишу-Бернарду и закурил. Какое-то время они оба молчали, после чего Луиш-Бернарду объявил, что попробует заснуть. Однако Дэвид, как выяснилось, еще не закончил разговор.
– Луиш, я подумал о том негре, избитом до полусмерти, которого вы вытащили из лап этих дикарей. Как его зовут?
– Габриэл.
– Габриэл. А что вы собираетесь с ним сделать?
– По правде говоря, я еще об этом не думал. Если до прибытия мне не придет никакой мысли на этот счет, просто поселю его у себя, а там посмотрим.
– Что вы, Луиш, этого делать нельзя! Вы не можете просто так привести в дом главаря мятежа, случившегося на вырубках, даже если его и не обвинят ни в каком преступлении. Для всех это будет означать, что губернатор открыто поддерживает одну из сторон. Накануне приезда на остров министра это будет разрушительно для вас и вашего положения.
– Пожалуй, вы правы. А вы можете предложить что-нибудь другое?
– Вот как раз для этого друзья и нужны: я могу взять его к себе. Про меня скажут только, что я защищаю взбунтовавшихся рабочих. А это моему имиджу ничего не прибавит и не убавит. Я скажу, чтобы его подлечили, и потом возьму к себе на службу. Подыщу работу, чтобы была от него какая-то польза. Да хотя бы – сопровождать Энн в ее долгих прогулках по острову: меня иногда беспокоит, что она всегда ездит одна.
– Дэвид, премного вам благодарен. Вы освободили меня от проблемы, серьезность которой я даже не осознавал.
– Не благодарите, мне это ничего не будет стоит.
И, как я уже сказал, наличие у Энн
Луиш-Бернарду немного задумался над последней фразой друга. Слегка засомневавшись, он все-таки задал ему вопрос, уже заранее зная ответ и опасаясь его:
– Дэвид, могу я вас спросить о личном?
– Конечно.
– Вы бы выдержали здесь без Энн?
Дэвид ответил не сразу, как будто хотел сначала взвесить каждое слово.
– Сложно сказать… Жизнь научила меня тому, что наша сопротивляемость трудностям и страданиям всегда больше, чем мы сами от себя ожидаем. Я думаю, что в крайнем случае, если бы у меня не было альтернативы, я бы смог это выдержать. Так же, как, например, вы. Но я бы точно не выдержал, если бы она оставила меня после Индии. Я просто не пережил бы этого.
– А если бы это произошло сейчас?
– Сейчас это не имело бы смысла. Но если бы она это сделала, я бы последовал за ней. Хоть на край света. А почему вы спрашиваете?
– Да не почему, просто так. Именно такого ответа я и ждал от вас.
Луиш-Бернарду снова прилег, чтобы заснуть. Перед тем как закрыть глаза, он еще раз посмотрел на небо и на звезды, указывавшие путь назад, домой.
