Проезжая очередную сотню километров по прибрежной части какого-то близлежащего города мама сказала:
– Сынок, сегодня больших планов на вечер не будет. Вчера я пробыла на солнце слишком долго и хочу немного отдохнуть, потому прошу тебя, когда мы приедем не играть на гитаре, но если тебя не остановить, будь добр сразу выходи к пирсу.
Я без каких-либо попыток уговорить послушать мою игру, которая, на мой взгляд, улучшилась, и вполне была готова не только раздражать изысканного слушателя, но и радовать его, покорился воле матери. Однако в тот вечер всё пошло на столько не, по-моему, на сколько это вообще было возможно. Отдых моей любимой мамы пусть изначально и предполагал ранний отход ко сну, ближе к вечеру же это желание переросло в нечто иное, а именно в совместный просмотр новшеств киноиндустрии. Вечерний концерт был отложен на более позднее время. Когда я пришел на берег, он был пуст как никогда, я же напротив, предполагал наконец-то увидеть тех, кто приходит меня слушать вслед за всплеском волн и дребезжанием звёзд. В целом разочарование было не большим, ибо, по сути, я ничего не был лишён. Поэтому я, как обычно сел на невысокую платформу для веранды, ведущую к частному пирсу, и достав гитару начал вспоминать перебор новой песни. К слову на берегу строился дом, нулевой этаж которого выходил прямо к воде, и вот на веранде этого дома я обычно и играл, выкуривая по одной за вечер сигареты «Winston blue».
Вечер не был особенным из-за семейного просмотра фильмов и не потому что я дописал ту песню, с которой начал в прошлый раз репетицию, вечер был особенным благодаря тому, что мои предположения оказались верны.
Тайный слушатель, а именно слушательница в этот раз вместо того, чтобы тихонько подкрасться к веранде и сесть чуть позади, почти выбежала на пляж, и остаться в такой ситуации незаметной не представлялось никакого шанса. Конечно, для начала я сделал необходимый, на мой взгляд, вид отрешенности и томной погружённости в свои переборы, однако надолго меня не хватило,
– Ты русская?
– Шта? – Довольно милым красивым голосом отозвались из темноты.
– Ох, это же просто отлично! – Приподнимаясь, сказал из темноты уже я.
Я объясню, свою реакцию – эта история происходила в те года, когда мои ровесники в шутку заменяли вопрос «Что» на «Шта». Поэтому на мой восторг, в ответ я услышал:
– Нет, нет, я совсем не говорю по-русски!
И сказано это было очень непонятно, на каком-то славянском диалекте, и суть я понял, но не более чем понял бы эту фразу на любом другом языке.
Оказалось, Иоанна – моя тайная слушательница – сербка, но отлично и свободно говорящая на английском языке, что и спасло наше дальнейшее общение.
– Я уже несколько недель, как приехала сюда на дачу. А каждый вечер, прогуливаясь перед сном, прихожу послушать твою игру – Рассказывала она.
И говорила очень легко, без капли стеснения, как со старым другом. А я ничего не говорил, просто пытался понять, почему она такая прекрасная, юная, интересная приходила на мои бренчания и подвывания гитаре, на протяжении стольких дней и не показывалась…
Но заговорил и я. Рассказав откуда я, как сюда попал, и ту историю, что побудила меня писать песни, мы вспомнили про гитару, одиноко ждавшая продолжения мелодий. Оказалось, Ив (так её всегда называли друзья) тоже умеет играть. Я охотно поделился с ней инструментом, после чего мы ещё очень долго играли мелодии друг для друга.
Но как это обычно принято, при достижении предельного часа ночи её отец вышел к берегу и начал зазывать домой. Мы даже не смогли нормально попрощаться, так быстро она исчезла из той ночи.
Следующий день я провел в ожидании вечера, мама восприняла это, как желание скорейшего наступления моего дня рождения, до которого оставалось пару дней. Напоминание о скором празднике мне, конечно, тоже поднимало общий баланс счастья, однако были события и важнее. И всё-таки стоит отметить, что отпуск заиграл новыми, куда более сочными красками, чем были в начале. Объяснение всему этому хранится в определённых знаках любви, они кричат вместо разговора, шепчут вместо крика, оставляя отпечатки, горящие в сердце каждым касанием и каждым новым заинтересованным взглядом твоего собеседника…
В этот раз волны были сказочно спокойны, звёзды падали и собирались в хорошо видимые созвездия на воде, как бы добавляя волшебства…
Я играл самые грустные песни, что только знал, самые яркие чувства горели во мне, а искры просто растворялись в воздухе, не находя никого рядом. Так миновало несколько часов. Я понимал, что она не придёт, а судьба не сводит подобные мосты второй раз. Сидеть на этой проклятой веранде никакого желания не было, как и выполнять условия правила одной сигареты. Я ушёл, но не домой, ушёл гулять вдоль берега, а чуть дальше на пути показался огромный кустарник, лишивший меня и этой возможности. Мне пришлось подняться на дорогу, что шла вдоль воды, пройдя несколько метров, я заметил небольшую протоптанную тропинку в кустарник, и ничего мне собственно не оставалось делать, кроме, как попробовать пойти по ней.
