— Правильно боятся, — добродушно улыбнулся сержант. — Вообще-то, в космосе на подобных станциях действуют законы СЕМа, но за порядком следит администрация компаний силами наёмников, а для нас закон — наши шпаги и честь. За что угодно наёмника могут только выгнать из компании, или другой наёмник вызовет его на дуэль. Да уже сейчас этих специалистов защищают лишь ошейники на ваших шеях, а когда их снимут… ну, осудят за ещё одно убийство в таком же суде, что судил вас. Заочно осудят, ходить туда необязательно, разве что поржать…
Он добавил строго. — Сразу предупреждаю, судей убивать нельзя! Они официальные представители наших нанимателей, за них точно придётся отвечать, администрация найдёт способы.
Снова улыбнулся. — Да и не за что убивать судей. Они от бессилия специально назначают отсроченные приговоры — исполнение после возвращения в миры СЕМа. Луи за Сузуки, возможно, лично вызовет на дуэль… но и это вряд ли. Скорей всего, вас даже не поругают, каждый сдавший экзамен кадет во много раз дороже любого самого дорогого специалиста.
Он печально усмехнулся, — поэтому здесь с нами все так вежливы, — вздохнул, — и компании эта вежливость влетает в копеечку. Сюда идут работать не самые лучшие специалисты за очень большие деньги.
— Но как же тогда компании ещё не разорились? — удивился Жека.
— Сами стараемся справляться. Боевой век пилотов недолог, даже если они не гибнут. Ребята с хорошим уровнем образования легко переучиваются. Да вам же Дитрих должен был объяснить, что никого не заставляют воевать…
Он грустно усмехнулся, — скорее наоборот.
— Это как наоборот? — Подозрительно прищурилась Лена.
— Скоро поймёте, — обнадёжил Пьер и заверил, — вы точно поймёте.
За интересным разговором слопали обед и сразу направились в операционку. Дитрих дал задания и не факт, что получится выполнить их на «практике», стоило хотя бы ознакомиться с материалом. Жека и Лена к тому же собирались написать на Сайори, он Тиму, она родителям. Одному Джонни ничего не задали, и писать бедняге стало некому, так он сразу пристал к сержанту, что это тот вчера выписывал в блокнотик. Пьер послал его, было, но рыжему везло, как всегда. Джулия попросила его не пихаться, он галантно отодвинулся, едва не смахнув на пол клавиатуру сержантского терминала. За ней обнаружилась потерянная вчера ручка.
— Гелевая! — Важно пояснил Пьер, любуясь находкой, — и как я её мог просмотреть?
— Заработался, — посочувствовал Джонни, — даже на обеде писал! Так что, говоришь, ты выписывал?
Пьер за очевидные его заслуги снизошёл до объяснений. Общедоступной быстрой связи на межзвёздные расстояния ещё не придумали. Или придумали, но не спешат осчастливить ею человечество — давно ходят слухи, что какая-то связь разрабатывается русскими и американцами независимо друг от друга. Причём, обе стороны в этом официально не признаются, на всю человеческую галактику друг друга обвиняют в таких разработках, особенно в сокрытии результатов, и через разную общественность требуют ими поделиться. В общем, те и другие общепризнанные сволочи, никто им не верит, и по сию пору почту возят почтовые звездолёты, матерясь, как древние извозчики медведей в Сибири.
Джон заметил, что в Сибирь извозчики с медведями почту не возили, а матерились сапожники, и попросил переходить поближе к записям. Пьер поблагодарил за интересные сведения, что-то с умным видом отметил вновь обретённой ручкой в блокнотике и перешёл к теме вопроса. Вчера с почтой прибыли данные прохождения этапа гонок космической Формулы X. Естественно, космической — кто ж в здравом уме положится на честность планетарных заправил? Только несчастные граждане этих миров, а крутой сержант наёмников Пьер изволит делать ставки на честной космической Формуле. Тотализатор на каждой станции свой, но кто ж ставит вслепую? Умный Пьер предпочитает проигрывать деньги, тщательно проанализировав статистику.
Джонни попросил объяснить, что за гонки, и как делать ставки. Сержант сначала попытался сурово его отшить, что не собирается на ровном месте нарушать законы, в частности закон о вовлечении несовершеннолетних в азартные игры, тем более ставки принимаются исключительно от совершеннолетних граждан СЕМа, а у Брута ушибленного и так денег нет.
Джон ехидно напомнил его обещание сыграть с ним в покер, а пока Джону не на что играть, откладывать понемногу. Так Джонни беспокоится, что с такими делами сержанту не удастся что-нибудь отложить. Получается, что он лицо пусть и несовершеннолетнее, но всё-таки заинтересованное, имеет право хотя бы знать, на что и по какой схеме тратятся практически его уже деньги.
Жека в душе ухахатывался с вида сержанта, сражённого контуженой логикой, рыжим обаянием и детской наглостью. Потрясённый Пьер принялся рассказывать Джону о гонках, Жека сразу потерял интерес, он всегда был далёк от азарта. Главное, рыжий красавчик надолго отвлёк сержанта от исполнения служебных обязанностей, можно заняться своим.
Письмо домой он придумал быстро:
«Привет, Тим, Тоха.
Я живой, у меня всё хорошо. Напишите мне по обратному адресу, как у вас дела.
Жека».
