Когда мы переступили порог кухни, горячий воздух от раскалённого очага ласково согрел наши лица. На столе уже дымилась глиняная миска с рагу — густым, ароматным, щедро приправленным душистыми травами. Воздух дрожал от запахов: базилик, лаванда, щепотка чего-то, что я не могла опознать — может быть, местная специя, а может, магия. Здесь всё переплеталось: пища и забота, аромат и уют, реальность и сказка.
Я села за стол, и Марта ловко наполнила мою тарелку, приговаривая:
— Ешь. После слёз надо восстанавливать силы. И не спорь, — она подмигнула, и я невольно улыбнулась.
— Спасибо… — прошептала я, чуть смущённо взяв ложку. — Всё так вкусно пахнет.
Еда действительно была удивительно вкусной — густое рагу согревало изнутри, а тёплый хлеб с мятной ноткой буквально таял на языке. Но ещё приятнее было не само блюдо, а то, что я могла разделить его с кем-то. Мы с Мартой не разговаривали много — за окном вечерняя деревня напевала свои тихие, убаюкивающие песни: посвистывал ветер в черепичной кровле, стрекотали сверчки, где-то далеко тявкала собака. Всё это сплелось в такую уютную тишину, что от неё на душе становилось теплее, чем от чашки горячего чая с мятой и шалфеем.
Покончив с ужином, я поблагодарила женщину — искренне, от всего сердца. Она отмахнулась, словно это не было чем-то особенным, хотя я знала: для меня это было всё.
— Иди, читай свои книжки, книжная душа, — с улыбкой сказала знахарка. — Только окно не забудь закрыть, а то мошкара налетит — потом до утра их ловить будешь.
Я кивнула, слабо улыбнулась и, почти бегом взлетев по лестнице, скрылась в своей комнате, как воришка, сбежавшая с добычей. Мне не терпелось снова открыть книгу.
Стоило двери тихо захлопнуться, как я уже была на кровати, с пледом на плечах и книгой в руках. Листая знакомые страницы, я ощущала странное возбуждение. Чернила словно мерцали при свете лампы, строчки немного дрожали, как если бы их писали под действием магии — или сильных чувств.
Я читала долго, минуты превращались в часы. За окном сначала погасли последние отблески заката, а потом, почти незаметно, небо начало сереть. Сначала робко, как будто не решаясь разбудить мир, а потом всё смелее. Я вздрогнула, осознав, что провела в чтении всю ночь. Как в старые добрые времена, особенно летом, когда можно было спрятаться с книгой под одеялом и читать до самого рассвета, забыв про всё.
Но, несмотря на потраченное время, мне не удалось найти так много, как я надеялась. Анна, автор этих записей, была девушкой возвышенной и утончённой. Её слог был запутанным, а описания природы тянулись страницами — каждый лепесток, каждая травинка заслуживали отдельной поэмы. Это было… красиво, конечно. Но и невыносимо утомительно. Мне приходилось буквально продираться сквозь каждое предложение.
И всё же, когда я уже почти сдалась, ближе к концу книги, среди поэтических образов я наткнулась на то, что искала.
Хрустальные цветы.
Анна писала, что у каждого человека есть свой цветок, рожденный из души, сотканный из памяти и магии. У неё это был ирис — хрупкий, почти прозрачный. Он не только сиял — он звучал. Мелодия его лепестков была слышна лишь ей, когда она оставалась наедине с собой.
Они были у всех. Но у всех — разные. И каждый отражал не просто характер, а суть. Сокровенную глубину души.
В попытке вспомнить, что вообще символизируют ирис и роза, я на мгновение застыла, словно ответ мог всплыть в тишине. Цветы… Как же я их не понимала. Все они казались мне одинаково прекрасными — зачем запоминать названия, если можно просто восхищаться? Теперь же меня до дрожи разбирало любопытство — что же значат эти цветы? Казалось, ответ был где-то рядом, на самом краю сознания, но сколько бы я ни пыталась вспомнить хоть что-то — в голове была пустота
Я тяжело вздохнула, искренне сожалея, что раньше так легкомысленно относилась к ним. Кто бы знал, что однажды это окажется важнее школьной алгебры. Отбросив сожаления, я заставила себя сосредоточиться и снова углубилась в чтение.
В книге был описан ритуал — странный, почти сказочный, — с помощью которого хрустальные цветы можно было превратить в амулеты. Не просто украшения, а живые проводники, способные направлять и подсказывать путь. Каждый цветок — отдельный талисман, откликающийся на душу того, кто его носит.
Способ был до смешного простым: на рассвете, когда первые лучи солнца только пробиваются сквозь листву, нужно было отправиться в лес и «напитать» цветы его светом. Энергия солнца на рассвете, как писала Анна, «разбудит цветок и пробудит его суть». Всё это казалось до смешного нелепым. Но вдруг… а если именно в этом и скрыта истина?
Я перевела взгляд на окно. Небо уже начинало светлеть, окрашиваясь в нежные персиковые тона. Рассвет. Прямо сейчас.
Сердце забилось сильнее — то ли от страха, то ли от предвкушения. А вдруг это правда? Вдруг этот мир, в который я попала, действительно работает по таким законам?
— Ладно, — прошептала я себе, сжимая в руке хрустальный букет. — Проверим твою сказку.