Охранники не хотели рисковать. Тем более что они, похоже, сейчас больше боялись нас, чем любой внешней угрозы. Приказа не выполнить они не могли, но и ворота нам открыли с явной неохотой. И сейчас большую часть своих и так скудных ресурсов бросили на то, чтобы следить за нами.
Еще бы, банда головорезов-убийц, механистов, киборгов, роботов, шотоголиков, и как нас там еще называли, вооруженная до зубов, обвешанная оборудованием, – и внутри охраняемого ими объекта.
Им было тяжело. Мы для них были людьми с металлической кровью. Теми же врагами, что и снаружи, с той только разницей, что мы им помогали. Но доверия это никак не прибавляло. Поэтому они вздохнули с явным облегчением, когда вертолеты за нами наконец прилетели.
– Собираемся, – заявил Оператор. – В гостях хорошо, а дома лучше.
Сложно было спорить.
Об инциденте в подвале Оператор просил не распространяться, а местных мы вообще оставили по этому поводу в неведении.
Перед тем как мы отправились к вертолетам, меня подозвал командир:
– Ты это, отдельно говорю, не болтай. Наверх я инфу отправил, но только Петру Семеновичу. Если кому и верить, то только ему. Так что давай, двигай к вертолету и помни: язык за зубами.
Я кивнул и пропустил его вперед.
Странно, но он не хромал. Может, Богослов приукрасил свой рассказ?
– Меньше всего люблю летать, – ворчал Богослов. – На земле у нас хотя бы видимость, что от нас что-то зависит. От нашей скорости там, реакции, от того, как хорошо мы работаем и как слаженно. А в вертолете… до первой ракеты.
Богослов выпрыгнул из машины, не дожидаясь полной остановки винтов. Я спрыгнул вслед за ним.
– Поэтому, – он многозначительно поднял палец, – я вожу с собой вот это.
Напарник махнул рукой с зажатым в ней двойным рюкзачком, который вроде как должен был вешаться на спину и на грудь одновременно.
– Парашют? Такой маленький? – удивился я.
– Нет. Система экстренного приземления. Ее вообще-то для прыжков с многоэтажек используют, но и мы обычно невысоко летаем. Как только запускаешь, быстро выбрасывает ударные тормозные пленки. Те же парашюты, только много, и каждая действует всего долю секунды, лишь слегка тебя притормаживая. Пленки из наноматериала, очень тонкие, так что при активации в пятидесяти метрах от поверхности их срабатывает до сотни. Останавливая падение почти до нуля, но при этом относительно плавно. Полная жесть. И страшно до жути. Летишь к земле, активизируешь, и вдруг начинаешь чувствовать, что замедляешься, но при этом тебе кажется, что тебя ничто и не держит. Каждая пленка сбрасывается сразу, ты видишь за собой лишь серебристый хвост. А потом подлетаешь к земле и встаешь на ноги.
– Мне дашь попробовать?
– Из вертолета спрыгнуть? – ухмыльнулся Богослов.
– Можно с высотки, если найдем. Или с вертолета. Только, может, для начала в воду?
– С высоты хоть в воду, хоть в бетон, разница невелика.
– Все ж как-то спокойней.
– Да. Сейчас иди, сдавай модули. Только не забудь забрать управляющие блоки с выживших.
– С каких выживших? – не понял я. – Ты о двух моих машинках?
– Да, с них. Управляющие модули забери. Завтра собирались привезти новые модели, так что они тебе понадобятся.
– Зачем? Если новые модели?
– Ты хотя бы примерно себе представляешь, какой искин в этих дронах? Новичкам всегда дают стартовый, заводской. Если кто-то… выбывает, то их дронов забирают друзья. Если дронов не берет никто, то они отправляются вместе с владельцем. В могилу, в крематорий или просто в тихий домик в деревне. Кому как повезет. Так вот. Эти искины саморазвиваются. Накапливают опыт в реальных схватках. Привыкают к твоей манере ведения боя. Ты и сам в них можешь потом кое-что подкрутить, если захочешь. Поэтому все стараются забрать мозги дронов с собой, даже при переходе на новую модель. Там, конечно, бывают казусы, когда архитектуру сильно меняют, но вроде у всех современных моделей есть специальная система шлюзования. Так что забери, не забудь. За одного битого дрона двух небитых дают, знаешь ли.
– Ну хорошо. Заберу. – Я пожал плечами. Звучало это слегка странно. Ощущение у меня возникло такое, словно у каждого здесь была своя личная овчарня. И каждый своих собачек любил, холил и старался обучить как можно лучше. А потом, логично предположить, еще и свести поудачней.
Все-таки у Богослова был какой-то бланк, позволяющий читать мысли.
– Бывает, пытаются компилировать из нескольких искинов один. Но в явном виде это не выходит. Зато у нас тут другая забава – обмен тактическим опытом после боев. Информацию о действиях чужого дрона можно купить, закачать своему, и тот сможет ею пользоваться словно военным справочником. Но будет действовать по своему алгоритму. Это я так, упрощаю.
– Купить? – Сегодня для меня был очередной день открытий. – Купить, извините, за что?
