– Значит, мужчины, – сказал он, как только мы расселись. – Вы те из немногих, кто в курсе ситуации. Поэтому хочу, чтобы вы оставались в курсе. Сообщение пришло сегодня утром. Помните добытый нами чемоданчик? Его переправили для анализа в одну из немногих лабораторий, способных досконально изучить этот неизвестный бланк. Они смогли хотя бы подсказать Службе безопасности, откуда растут ноги. Так вот, ночью на лабораторию напали террористы. Живых не осталось, вся охрана перебита. Лаборатория уничтожена, полностью. Чемодан исчез, и неизвестно, то ли был уничтожен вместе с остальным имуществом, то ли нападавшие забрали его с собой. Но одно ясно – внутри корпорации, причем на самом верху, есть крот. Может, даже и не один. Об этом грузе и его местонахождении знали очень немногие.
– И что будет дальше? – спросил Гот. – Следов не осталось, так что теперь будет гадание на кофейной гуще.
– Я боюсь, как бы те, кто избавляется от улик, не решили избавиться заодно и от свидетелей. От нашего взвода, например. Так что поаккуратней, пожалуйста. Возможно все. От ракетного обстрела, конечно, осторожность не спасет, но все же. Нехорошая движуха, и сделать-то ничего нельзя.
– Пойдем, покажу тебе кое-что. – Напарник повел меня между казармами, на окраину базы.
Здание, к которому мы пришли, стояло на отшибе. Неприметный одноэтажный дом, который я бы принял за какой-нибудь хозсклад.
Когда мы вошли внутрь, я понял, что это и был склад. Детали от старых моделей дронов, сваленные кучами вдоль стен. Выше, на вбитых гвоздях – пучки проводов разной длины, в углу лишь один стол и стул. Все помещение освещалось только несколькими тусклыми лампами. Тут явно бывали нечасто, и никто не позаботился о комфорте. Хорошо, хоть отопление работало.
Богослов подошел к столу. Сначала мне показалось, что он за него сядет, но он нажал кнопку на лампе, стоящей в самом углу. Лампа не загорелась, и я почему-то даже не удивился.
Богослов еще нажал на кнопку и на этот раз подержал подольше. Отпустил, потом нажал еще два раза, очень быстро.
– Запоминай, – сказал он, – короткий, длинный, два коротких.
Стол, стул и пол под ними начали сдвигаться в сторону, открывая проход вниз, в подвал.
– Мне тут выделили местечко, – просто объяснил Богослов. – Под мои личные нужды. Ну, я его и оборудовал.
Он пошел вниз. Я, не задавая вопросов, полез за ним. Вопросы были, но я справедливо полагал, что Богослов для того меня сюда и привел, чтобы кое-что прояснить. Может, и не все, но вопросы лучше задавать, когда хоть что-то станет попонятней.
Вот внизу света оказалось вполне достаточно. Собственно, свободного места здесь было не так уж и много – все подвальное помещение занимало оборудование.
– Это моя типография, – сказал мне Богослов. – Здесь есть все. Аккумуляторы, способные продержать ее в автономном режиме несколько дней. Там, за домом, есть еще дизель-генератор, способный обеспечить все это энергией и на более длительный срок. Здесь есть машины для печати, сшивания и все остальное. Все, что нужно. До двухсот пятидесяти экземпляров книги в сутки, если понадобится.
Я не выдержал:
– Какой книги? – спросил я.
– Ну, моей, – пожал плечами Богослов. – Справочника, который я делаю.
Он продолжил, лишь когда мы вышли на свежий воздух, аккуратно закрыв все за собой, выключив свет и поставив на место стол.
– Что такое Библия? – спросил меня напарник.
– Хм… – вопрос был неожиданный. – Это книга для религиозных людей… Там все написано… о том, кто такой бог, кто такой его сын на Земле…
– Я не об этом, – прервал меня напарник. – Я вот вообще агностик. Но Библия существует тысячелетия. Кстати, знаешь, как много у нее было разных версий? Часть из них до сих пор припрятана в Ватикане, часть даже заклеймена как ересь. Чаще всего за всякие мелочи. Церковь, знаешь ли, тоже все время забавлялась междоусобицами. Хотя припрятана – это слишком громкое слово. Никто давно уже ничего не прячет. Зачем? Разные версии откровений святых интересуют лишь ученых той же церкви и мало кого еще. Их сейчас даже в интернете найти можно, но это никому не надо. Но я не об этом тоже.
– Для верующих Библия – это догма. Для меня – справочник. Если почитать ее внимательно, то на тот момент, когда писались отдельные ее части, в Библию вкладывали очень много полезной информации. По тем временам – много. Хотя сейчас она и кажется скудноватой. О том, как жить и чего опасаться. О том, что можно и чего нельзя. О причинах и следствиях. О наказании, что следует за преступлениями. О многом, что могло пригодиться тому, кто ее прочтет.
– Только не говори это священникам. Отлучат, – усмехнулся я. – Так все-таки при чем здесь Библия? Что за справочник ты пишешь? И зачем тебе множительная техника?
– А ты подумай. – Богослов медленно шел в сторону нашей казармы, увлекая меня за собой. Судя по всему, разговор опять будет не очень длинный. Вот так всегда. Урывки информации, неполная картина, разговоры между другими делами.
