– У нас с армейскими частями хорошие отношения, – ответил Петр Семенович. – Правда, им сейчас до нас мало дела. Они давно уже не обеспечивают безопасности. Все, что они успевают, – это охранять военные склады и технику от нападений.
– Да, но у нас-то местный генерал-майор в шаге от попытки объявить себя диктатором. И что нам теперь, вступать в открытый конфликт? Все-таки это армия. У них и людей побольше, и техники…
– Так что случилось? – прервал их «непринужденную» беседу Оператор. – Со столицей, имею в виду.
Все замолчали, неожиданно поняв, что разговаривают в присутствии людей, которым не обязательно слушать их обсуждение.
– Что всегда, – буркнул наконец, отвечая на вопрос, Петр Семенович. – Что всегда… Эпидемия паназиатского гриппа, очередная волна со смертностью под двадцать процентов. «Генная логика» поставила на рынок модификаторы, но вся партия, что поступила в сектор, оказалась бракованной. Это добавило смертности по их клиентам, так что их выкосило под половину. Но они хотя бы попытались. Наши вообще даже не начали поставки. Бланк был разработан, готов к производству, но ни один завод оказался не способен произвести количества, даже близкого к необходимому. Так что смертность среди наших клиентов оказалась близка к естественной.
Потом кто-то узнал, что на последнем заводе под столицей этот бланк производят. Это хотели удержать в тайне, выдавать бланк только на отдельные анклавы, раз уж всех не спасти. Не удержали. Кое-кто грешит на руководство «Генной логики» в регионе. Когда они поняли, что обделались, решили отвлечь внимание народа и оставшихся властей от себя на нас.
Завод разгромили через сутки в попытке добраться до запасов бланков от гриппа. Только этих запасов там и не было – все сразу уходило в автономные поселки. Но зато вот завод был последним из действующих в секторе, и вообще – самым мощным в стране.
Только грипп начал сходить на нет и все думали слегка передохнуть, хотя бы частично восстановить, что можно, пришел «зимородок». Чума-74 экстра, мутировавший штамм. В принципе, несильно отличается от обычного, лишь тем, что его не останавливает холод и зима. Раньше все думали, что в это время года чума неспособна преодолеть эпидемиологический барьер. Оказалось, способна. И штамм-то нестрашный – и у нас, и у «Логики» есть от него средства. Только у нас не осталось мощностей в регионе, чтобы произвести их в нужном объеме. «Генная логика» сделала, что могла, по их клиентам смертность оказалась минимальна. Но у нано – до тридцати процентов.
Петр Семенович сделал паузу. Я видел, что он просто думает, имеет ли смысл продолжать. Но Оператор понял его по-своему:
– Ну и что? Эту историю сейчас можно рассказать почти про каждый сектор.
Петр Семенович кивнул, словно говоря сам себе «значит, придется продолжить»:
– Правительство мы обеспечивали. И лекарствами, и бланками, и генными модификаторами. Кому что надо, то и доставляли. Но потом накрылись подстанции. Вслед за ними и сами электростанции, из тех, что еще хоть кое-как, но обеспечивали город. Зима, конечно, теплая, но не настолько. Почти все котельные работали на электричестве. Правительство просто исчезло, с высокой вероятностью либо погибли, либо разбежались. Точно мы знаем лишь то, что президент умер еще от гриппа. Это просто скрывали. Вернее, даже и не скрывали, а не афишировали. Сейчас большинству неинтересно, жив там президент или нет. Не выборы же из-за этого устраивать.
– О, как много нового, – усмехнулся Оператор. – Вот так случайно мимоходом узнаешь, что у нас в стране диктатура.
– У нас в стране бардак, – буркнул Петр Семенович. – Причем давно.
Он чуть повел головой, явно осматривая всех на своем экране, словно ожидая, что ему кто-нибудь попытается возразить. Все молчали.
– Все, кто смог, постарались из города выбраться. Слишком умные дернулись было и из сектора, но соседние сектора уже объявили карантин, полный, так что там сейчас вдоль границ много трупов с пулевыми ранениями. Капля в море по сравнению с погибшими от болезней, но все равно. Такое всегда тяжелее. Света нет, отопления нет. Эпидемии продолжают гулять, судя по всему. Все линии снабжения перерезаны. В городе, по самым оптимистическим оценкам, осталось не более двухсот тысяч. Это если смотреть на снимки. Работает несколько частных радиостанций, но все, что они передают, это крики о помощи. Все, кто не выберется из города до весны, считай, те же трупы. Ожидается полный букет, начиная с холеры. Несколько миллионов мертвых тел никто не в состоянии убрать. Некому организовать процесс, да теперь и некому его исполнять. Достаточно, или продолжить?
– Достаточно, – кивнул Оператор. – Да минет нас чаша сия.
– Поддерживаю, – сказал Петр Семенович. – Еще новость перед заданием. Она менее масштабна, зато касается непосредственно вас.
– Перед заданием? – переспросил Оператор. – У вас что, дела пошли так хорошо, что для нас даже нет вариантов?
