– Модифицированный вид бешенства, – сообщил Оператор. – Точных данных нет, но во внутренней сети есть пара закрытых отчетов, неполных и вообще безобразных. Некоторое время назад прошли слухи о появлении нового вируса бешенства. Почти такой же, как и обычный, только шустрее намного. Инкубационный период длится не десятки дней, а пять – шесть минут. Потом идет «период предвестников», начинаются внешние проявления, как минимум беспокойство, но человек еще контролирует себя. Длится несколько минут. Потом – гидрофобия. Человек еще неагрессивен, но уже ничего не соображает, очень резко, вплоть до спазмов в горле, реагирует на воду, боится света. Через минуту-две наступает дополнительный период, собственно «бешенство». У классического варианта болезни он неярко выражен, но в нашем случае – длится до шести дней. Высокая агрессивность, высокая двигательная активность, усиление примитивных инстинктов, нарушение высшей нервной деятельности. Потом – «зловещее успокоение», паралич и смерть. К сожалению, как раз до этой части больной почему-то тянет очень долго. Есть мнение, что это говорит о том, что кто-то помог вирусу измениться нужным образом.
– Лекарство? – спросил Призрак. Он уже появился из дверей склада вместе со своими и сейчас пробирался к нам, просто-напросто отшвыривая редких инфицированных, пытающихся до них добраться.
– Кое-что найдется в наших аптечках, – ответил Оператор. – Я зайду в аптеку, с Богословом – посмотрим, что есть там. Но вводить вакцину надо в течение минуты после укуса, максимум. Иначе становится поздно. Есть еще один отчет, совсем уж мутный. В нем сообщается об адаптированном «протоколе Милуоки». Вам надо знать лишь одно – болезнь считается условно обратимой до завершения «периода предвестников». Но как только появляются внешние симптомы, даже самые слабые, простая вакцинация становится бесполезна. Нужно вырубить организм, отправить его в кому, что остановит заражение. Потому что вирус прежде всего атакует головной мозг, – если тот перестает работать, то вроде как и атаковать нечего. Потом лечить пару недель. Говорят, в адаптированном «протоколе» неплохая статистика выживаемости. Богослов, как у нас с этим?
– Чтобы организовать искусственную кому, нужно до фига колес. Далеко не каждое из них есть в аптеке, – ответил Богослов. – Мидантан, кетамин, мидазолам, рибавирин…
– Не умничай, – прервал его Оператор. – Пошли, сам поищешь. Трясите аптечки, сгребайте все, что можно. И не тратьте уколы на безнадежных. Только сразу после укуса, минута – и лучше пристрелите.
Оператор перепрыгнул через тележку, набитую едой и так и брошенную у кассы. Богослов отодвинул пару похожих в стороны, чтобы добраться до другой стороны.
Линия касс теперь пустовала полностью. Лишь приветливо помаргивающие зеленые огоньки под номерами касс и куча металлических тележек, беспорядочно стоящих везде, где только можно, загораживающих все проходы.
– Думаю, что они бегают без автоматов, – тихо сказал Бронза. В его словах присутствовал намек, но Оператор понял его раньше меня.
– Отступайте к проходу. «Шалунов» тоже на эту сторону. Контролируйте периметр. Зона безопасности с этой стороны – от касс. Призрак, уходите еще глубже назад. Проверьте, что в тылу, со стороны главного входа.
Сзади, с тех мест, откуда мы только что пришли, раздался крик. Затем еще один. Эти два крика очень красочно и доходчиво объяснили всем, что Призрак может не торопиться с проверкой и сосредоточиться на организации обороны.
А для тех, кто еще в чем-то сомневался, парой секунд позже вопли превратились в неумолчный, нескончаемый хор.
– Шустряк, – окликнул Бронза. Как только я посмотрел на командира отделения, он показал наверх. Если продуктовая часть магазина имела высокие потолки, до самой крыши здания, то в зоне бутиков, справа и слева от центрального прохода, был еще и второй ярус, с эскалаторами дальше, ближе к центру комплекса. Туда и показывал Бронза.
– Поднимайся справа, я слева. Очисти проход и приготовься.
– Шустрый, давай подброшу, – тут же предложил Тюжок, наверное, самый высокий у нас в отделении. – Не к эскалаторам же вам бежать.
– Я слева, – повторил Бронза. – Как поднимешься, не теряй меня из виду. Не теряй из виду и мой коридор, и то, что происходит за витринами в моей части. Если что, перекрестный огонь нам не помешает. А то отсюда та зона вообще не просматривается.
Он уже встал под балкон и лишь ждал, когда двое поднимут его повыше, чтобы зацепиться за металлическую перекладину, идущую понизу, над самым полом. Правильно, его-то точно в одиночку не поднимешь. И вдвоем-то та еще задачка, тем более в полном обмундировании.
Зато Тюжок явно взял на себя легкую часть работы. Он не просто поднял – он умудрился даже слегка меня подкинуть, и я не просто зацепился за декоративную блестящую трубу, идущую под стеклянными ограждениями балконов, но еще и успел забросить одну ногу. Так что мне не пришлось даже подтягиваться.
Я расположился на позиции даже чуть раньше командира отделения. Еще одно преимущество моей компактности.
