Дрей промолчал. Вариантов больше не было. Преследователи боялись своего хозяина больше, чем радиации, поэтому не отставали. Так что – или бежать в глубь зоны, или останавливаться и принимать последний бой. С боем Дрей хотел бы чуть-чуть подождать, хотя и рассматривал этот вариант как весьма возможный уже в ближайшей перспективе.
Местность вновь изменилась. Нет, это не было вызвано действием радиации, просто они попали в обширную промышленную зону, раскинувшуюся на многие километры. Никаких следов разрушений от взрыва – если бы они присутствовали, то бежать куда-либо было поздно. Смертельная доза облучения остается смертельной и для экзо.
Здесь же до точки «невозврата» было еще далеко. Но щелчки в левом ухе, раздававшиеся все чаще и чаще, заставляли Дрея нервничать. Такие заходы в зону еще никому не прощались. И мутация, которая сейчас была у всех экзо, пусть и в разных вариантах, предупреждала об этом. У Дрея это была слуховая галлюцинация, выражающаяся в треске в левом ухе – полном аудиоаналоге звука от древнего счетчика Гейгера.
Надо было выбираться. Или закапываться поглубже. Но только не оставаться здесь, где не было никаких шансов ни отбиться от преследователей, ни защититься от радиации.
Они увидели мелькание бегущей группы одновременно. Далеко, больше двух километров, поэтому, вполне возможно, их даже не заметили. Экзо залег, положив поудобней автомат.
Девочка легла чуть позади.
Нано бежали вдвоем. Слишком маленькая группа для того, чтобы остановить экзо, но вполне достаточная, чтобы его задержать. Людей у будущего владыки мира было много, но не настолько, чтобы суметь перекрыть беглецам все пути. Вдобавок за последний день их количество весьма подсократилось.
Девочка шевельнулась:
– Нам нельзя ввязываться. Если мы ввяжемся, другие группы будут здесь раньше, чем мы закончим.
– Тогда не будем ждать, – бормотнул Дрей и снял предохранитель с автомата.
Автомат не подходил. Старый добрый АКС, но добавочные знаки «74-У» на конце все портила. Это оружие было идеальным для коротких уличных схваток, но никак не для снайперской стрельбы на дальние расстояния.
«Тоннель сокола», начав действовать, моментально приблизил то место, где бежали нано. Их какое-то время не было на виду, они как раз скрылись за зданием, но еще не появились из-за него.
Дрей приготовился. Слишком далеко, чтобы стрелять прямо в цель, поэтому он открыл огонь раньше, чем кто-либо появился из-за укрытия. Один выстрел, потом короткая очередь – два выстрела, потом еще один.
Автомат не годился для такой стрельбы. Просто не годился.
Относительный успех достался только одной пуле из четырех – она почти разорвала плечо второго вынырнувшего из-за угла нано. Остальные разлетелись слишком далеко. Вторая выбила кусок бетона из стены в паре метров от цели, результаты двух оставшихся вообще остались невидимыми.
В тот момент, когда первый из двух нано только выскочил из укрытия, доставщик уже переместил огонь чуть дальше, по пути их наиболее вероятного следования. Странным образом сработал «Генератор реальностей». Гемм должен был перестать действовать, но сработал какой-то остаточный эффект от него, нарисовав Дрею картинку, куда и как будут двигаться преследователи на целые секунды вперед.
Вернее даже не картинку, а целый веер картинок – с предположительной вероятностью каждой из них. Все это было сложно, но экзо быстро все для себя упростил, вычленив общие элементы из каждой «реальности» и послав пули во все наиболее вероятные места их успешного попадания.
Так что, когда пуля попала во второго нано, почти о половине выпущенных пуль можно было забыть – они были предназначены для встречи только с ним. Были и такие, которые могли достаться как первому, так и второму, но их было мало.
Четырнадцать патронов были использованы, четырнадцать пуль полетели наперез траекториям движения преследователей.
Но цели достигла лишь еще одна, ударив первого нано в живот.
– Уходим, – Дрей начал подниматься одновременно с падением обоих противников на землю. Девочка последовала за ним.
Рация снова заговорила, но теперь голос обращался непосредственно к ним:
– Дрей. Дре-е-ей! Тебя ведь так зовут, профи-экзо? Поговори со мной, от разговора еще никто не умирал.
Это был голос, который Дрей боялся услышать в эфире больше всего. Рация ему была нужна, но он не знал, насколько долго сможет сдерживаться. Это был лучший переговорщик, которого когда-либо встречал Дрей. А этого ведь он даже не встретил – и хозяину «Паранджи» приходилось пользоваться только голосом, чтобы добиться эффекта. Дрею не хотелось даже думать, на что способен его враг при личном контакте.
– Дрей, ты понимаешь, что девочка умрет, если ты поведешь ее дальше? Ты ведь не для того прячешь от меня товар, чтобы его испортить? Не думай, что если товар испортится, то я забуду о тебе. Наоборот…
Договаривать собеседник не стал. В одном последнем слове и так уже слышались все муки ада.
