После подписания Манчестерского протокола большинство международных корпораций были уничтожены. Никто не мог удержать под контролем множество филиалов без возможности личного присутствия. Было лишь две корпорации, которые еще держались. Но и их контроль над отделениями давал сбои.
Сектор Обь-ЦЖА17. Один миллион базовых людей. По два миллиона нано и экзо нулевого поколения. Местные филиалы «Нано-здоровья» и «Генной логики» настолько внимательно прислушались к призывам руководства «уничтожить конкурентов», что начали уничтожать их физически.
«Война за клиента» превратилась в гражданскую войну в секторе, в войну с участием тех самых клиентов. Нано обвинили «Генную логику» в распространении вируса веерного гриппа. Экзо обвинили «Нано-здоровье» в появлении у уличных банд невероятных способностей, которые они использовали при совершении десятков ритуальных убийств.
Силы правопорядка были сметены в течение суток. Дальше сектор жил по своим законам. Вернее, нано жили по одним, а экзо – по другим. В этой войне стреляли. В этой войне на волю были выпущены все доступные филиалу «Генной логики» болезнетворные культуры и все боевые отравляющие вещества, которые были в распоряжении филиала «Нано-здоровья».
Увещевания из штаб-квартир обеих корпораций не помогли. Никто не хотел слушать. А кто хотел, уже ничего не мог сделать. Это был восьмой день творения – день, когда человек сотворил себе врага. Вернее уже не человек – расы экзо и нано. Базовой расы в секторе к тому моменту не осталось.
Когда закончился период, зафиксированный в хрониках, в секторе насчитывалось пять тысяч нано. Об экзо статистика молчала. На этом летопись прервалась. Кто-то победил, кто-то проиграл.
Их просто выдавливали к границе зоны. Выдавливали не специально, никто из преследователей и в мыслях не допускал попытки испортить товар. Но неумолкающая рация в кармане у Илоны и точно такая же, засунутая в куртку Дрея, говорили об одном и том же – их загоняли.
И единственным путем отхода оставалась зона. То, что преследователи считали непреодолимой преградой, доставщику и девочке пришлось временно считать убежищем.
В радиусе десятиминутной досягаемости от них было несколько групп. В получасе бега – еще десяток. И основные силы тоже вовсю спешили к месту событий.
Поначалу Дрей надеялся просто углубиться в зону чуть дальше, чем стоило бы, потом выйти по широкой дуге где-нибудь севернее. Но с каждой следующей минутой бега эти планы казались все более призрачными.
Дрей выдернул из рюкзака фляжку с водой и таблетки. На бегу сорвал обертку и, не прожевывая, проглотил одну. Вторую передал Илоне. Сначала таблетку, потом воду.
– Что это?
– Помогает при облучении. Хоть что-то. – Дрей отобрал фляжку обратно, засунул ее в рюкзак и восстановил темп бега. – Скоро будет еще хуже. Тут, конечно, уже не так, как было сразу после взрыва, но и сейчас не сахар. Еще пяток километров глубже в зону, и мы засветимся так, что потом не отмыть.
– Придется. Какие еще варианты?
