— Он может не разговаривать? — вспылил майор. — Он может заткнуться хоть как-то? Сделай что-нибудь с ним, наконец! Сколько можно…
— Послушайте, Панфил Панфилович, — Макс встал и прошелся по комнате. — Да, где-то получились косяки, у нас, у вас… Давайте просто выпутаемся из этого всего и разойдемся по-хорошему? Так, чтобы все были в выигрыше. Подумаем логически… Да, мы загнали на рынок двенадцать копий…
— Двенадцать… — выдохнул майор.
— Плюс один черновик у нас и у вас оригинал.
— Не ори, я сказал…
— Мы вам отдадим оставшиеся четыре, и вы как будто сами их нашли.
Панфил Панфилович откинулся в кресле и помассировал висок.
— Какая разница, Петров и его прихвостень настаивают на экспертизе. Что я им покажу? Фигу с маслом? Экспертиза подтвердит, что все подделка. И кто тут крайний останется? Мне сверху воздух перекрыли и руки завязали, левым алкашом не отделаешься. Выставочная картина — это тебе не ящик водки из магазина и не провода на металлолом. И не ваш дебильный корм для бобров.
— Для ежей, — поправил Макс, — это была уникальная бизнес-схема.
— Плевать я хотел на твою бизнес-схему. Связался с дураками…
— Попытаюсь промолчать, Панфил Панфилович, — съязвил Макс, — хотя со своей стороны у меня тоже есть несколько претензий. Давайте думать. Можно затянуть дело, Феликс успокоится, шум утихнет. Все решили хайпануть на теме. Но это же ненадолго…
— Надолго, — возразил майор, — он псих. Справки только не хватает. Полковник мой это дело просто так не оставит… А от психов можно ожидать чего угодно…
— Жалко полковника… — задумчиво произнес Феня. — А почему ему не дают справку?
— Мать твою!.. — выдохнул майор. — Я его сейчас прямо тут прибью…
— Прекратите, Панфил Панфилович. Что еще можно предложить интересного… Всенародная классика — сбежать по поддельным паспортам, быстро и недорого…
— Не получится, — майор покачал головой, — не в моем случае…
— А что в вашем случае, можно полюбопытствовать?
— Не твое дело. И вообще, засунь свое любопытство, знаешь куда? Точно нет.
— Хорошо… О том, как бы вы вели дело в альтернативной ситуации, если бы она вас не касалась напрямую, я предпочту не думать…
— Минимум ты бы сейчас тут уже не разглагольствовал… Давай еще идеи…
— Возврат оригинала, как я понимаю, оставим на крайний случай…
— Даже заикаться об этом не смей, — прорычал майор, — без вариантов. Черт подери… не закроешь, не затянешь, не передашь никому, не прикроешься… Еще и времени в обрез…
Макс сделал еще несколько размашистых шагов туда и обратно, рассматривая неброские стены и тяжелые бордовые шторы, неаккуратными складками заслоняющие потертую пыльную батарею и дешевые офисные жалюзи.
— Вот все вам не по духу постоянно, Панфил Панфилович, все не так… Все идеи на корню зарубаете… Хотя… время как раз у нас еще есть, можно сообразить, как всем выкрутиться, тем более… — Быстрая мысль пробежала у Макса в глазах, заставив его резко остановиться на месте. — Знаете, что… похоже, только что у меня появился замечательный план! Может, его будет непросто реализовать, но он вам точно понравится…
Реализация наспех придуманной Максом идеи оказалась делом непростым. Да и если говорить начистоту, даже самого плана как такового не существовало. Все, что Макс вдохновенно наговорил майору, выглядело довольно убедительно и на первых порах даже воодушевляло, однако пока что проблемы только нарастали, а судя по независимому экспертному мнению журналистов и блогеров, бодро рассуждающих о творящемся безобразии в мире искусства и правоохранительных органах, и того хуже — все направлялось к неизбежному краху и не грех уже было призадуматься о будущем существовании человечества в условиях Постапокалипсиса. Затягивались и поиски оставшихся копий, покупатели которых, будто руководствуясь мудрыми наставлениями древнего жреца, решили на всякий случай затаиться в укромном местечке. Но именно эти копии и были камнем преткновения для майора, поэтому отступать было поздно, да и некуда.
В довесок ко всему в неизвестном направлении скрылся и сам Феликс, бросив в гостинице мобильник и лаконичную записку с просьбой «забыть его навечно и больше не искать».
Записка не на шутку встревожила всех, особенно Литтона, который своими вариантами возможного исхода событий напугал даже видавшего виды пана Вишцевского, в итоге предложившего тому на выбор либо молчать, либо исчезнуть с глаз долой. Хотя после долгих и нервных монологов на тему, куда же исчез Феликс, всплыло его далекой давности интервью со вскользь упомянутым детством в Липецкой области, на что Елисей не без гордости предположил, как будучи сам художником, «когда душа сжимается в оковах грусти и печали», он бы направился ближе к своему родному дому. У майора подобная версия вызвала презрительную усмешку, как и рассуждения Макса о своих способностях в сложных переговорах. Но привлекать к тайной операции своих сотрудников было чересчур рискованно, потому, за неимением лучшего, скрипя зубами, Панфил Панфилович согласился.
