Кархагор посидел ещё полчаса, зажимаясь в угол, а потом потихоньку растворился. Этого никто в камере не заметил. Вероятно, демон как-то отвёл всем глаза, но в серебряных браслетах экзорцист не мог определить этого.
Снова стало скучно, так что ещё один допрос показался даже развлечением.
Второй министр Вейрин разговаривал с Вениамином крайне доброжелательно. Он вёл беседу так, будто хотел только помочь жертве обстоятельств. Вот только обмануть экзорциста было сложно. Политиков Вениамин не просто не любил. Он их презирал. Хороший человек во власть не пойдёт. Про второго министра слухов не ходило, в народе о нём говорили мало. Но по долгу службы магу приходилось с ним сталкиваться, и прямо, и косвенно. Поэтому ничего хорошего от Вейрина он не ждал. Тем более после того, как с ним обошлись. Поэтому на хорошо подготовленную речь министра он просто не ответил. Экзорциста мало интересовало всё то, что он услышал. И то, что тот лично не сомневается в невиновности Вениамина, и то, что высокопоставленный чиновник не имеет права на личные чувства, и то, что недоразумение быстро разрешится…
Министр говорил долго и уклончиво. В ответ же Вениамин просто пожал плечами. Вейрин недоумённо наклонил голову:
— Вы ничего не ответите?
— Хм, что отвечать?
Министр решил, что понял:
— То, что вас посадили в общую камеру к простолюдинам, это ошибка. Мы непременно разберёмся, чья. Вам принесут извинения…
— А.
Экзорцист равнодушно смотрел сквозь Вейрина. Конечно, ошибка. Промах. Невнимательность. Что вы говорите, господин министр?
— Господин Вениамин, поверьте, мы заинтересованы в скорейшем разрешении недоразумения. Но, как третий человек после царя, я обязан знать, кто был тот человек, с которым у вас был контакт.
— С которым я встречался, — поправил его Вениамин.
— Так кто? — министр чуть наклонился к нему.
— Говорил уже, не шпион Бируза.
— Я верю вам. Но не можем же мы отпустить вас только на основании этих слов. Нас никто не поймёт.
"Нас". Спросить "Кого — нас"? Министр избегает брать на себя любые обязательства. Это логично. Неосторожный человек при царском дворе иметь успеха не будет.
— Тогда скажите, из-за чего меня держат. Не логично предположить, что, если бы я был предателем, что-нибудь придумал?
— Я допускаю, что не в вашем обыкновении обманывать… Мастер Вениамин, я уверен, что только нечеловеческие пытки могли заставить вас пойти на предательство. Поверьте, есть способы сломать самых стойких, и я о них знаю.
Экзорцист продолжал равнодушно смотреть мимо министра.
— В таком случае, что сейчас заставляет меня молчать?
— Вы могли дать им слово? — вкрадчиво предположил Вейрин.
— Хотите, дам вам слово, что не предатель? — Вениамин в упор посмотрел на него.
— Боюсь, что этого будет немного недостаточно, меня никто не поймёт, если я…
— Либо верите моему слову, либо нет! — резко сказал экзорцист, вставая. — Давайте закончим. Если не отпускаете, отведите меня обратно.
Министр тоже встал.
— Зачем же так, мастер Вениамин! Давайте найдём компромисс. Мы отпустим вас домой. Только придётся попросить вас не покидать дома без сопровождения. И, извините, это, — он указал на браслеты, — придётся оставить.
Экзорцист пожал плечами. Такое устраивало его куда больше, но ни радости, ни даже облегчения не было. Слишком он был рассержен.
Кархагор нашёл друга дома и не в настроении. В тесной лаборатории Вениамин мрачно толок в ступке ярко-синий порошок. Демон радостно забрался на стол.
— Привет! Ну вот видишь, ты и сам. А говорил, никаких идей!
— А? — тот насупленно посмотрел на демона. — О, привет! Не подходи к окну. За мной следят.
— Кто?! — испугался демон.
— Министр не поверил, что я не предатель.
Экзорцист пересыпал порошок в горшочек и кинул в ступку несколько ярко-синих рыхлых комков. Настолько мрачным Кархагор его ещё не видел.
— А… браслеты с тебя не сняли, — сник демон.
— И не снимут.
— Что, вообще?!
— Хм, будешь смеяться, — вот смеха-то в голосе мага было маловато.
— Смеяться?!
— От меня нужно то же самое.
— Какое то же самое? Ты вообще о чём? Что происходит? Что случилось? Ты мне объяснишь?
— Кархагор, не части! — поморщился экзорцист, не переставая толочь порошок. — После бесседы с министром меня просила зайти царевна.
— Ух ты! Что хотела? Спасти от страшного и смертельно опасного демона?
— Как раз хотела опасного демона.
— То есть? Э-э, в смысле она хотела…
Демон начал понимать. Вот почему его друг такой мрачный!
— Вен, она тоже хотела, чтобы ты её научил заклинанию призыва?
Экзорцист кивнул. Кархагор вздёрнул брови.
— Ну хоть она-то тебя пытать не будет? Ой, извини, — смутился он, заметив, как Вениамин поморщился. — Слушай, я что-то не понимаю, что происходит. Какая связь между королевной и министром?
— Царевной. Какая-то. Не знаю.
