Экзорцисты полностью

В Рехоботе я подняла крышку и пальцами порвала мешок. Здесь я поступила так же. И вновь почувствовала запахи гниения, засунув руку внутрь. Мои пальцы натыкались на липкие обертки от мороженого, смятые бумажные салфетки и бутылки из-под содовой. Покончив с первым мешком, я взялась за следующий. Работа не была тяжелой, но я начала задыхаться.

Наконец я нащупала то, что искала: узкие, как петарды, с чем-то вроде фитилька на конце, затупившиеся и хрупкие. И вскоре после того, как я нашла первый такой предмет, стали появляться и остальные. Как бешеный енот, я перевернула бак, опустилась на колени и стала выискивать их среди салфеток и бумаг. А когда нашла все – двадцать пять тонких розовых свечек, – я подняла их в темноте. И хотя все они давно погасли, это не имело значения.

Мне вдруг показалось, что они озаряли мой путь, когда я вошла в церковь в тот снежный вечер прошлой зимы, потому что я поняла, кого там видела. Наконец я знала.

Могу я отнять у тебя несколько секунд? Я не хочу мешать… Сильви? Каждую ночь мне снится один и тот же сон… Когда я говорю, что он одновременно хороший и плохой, я имею в виду, что начинается он хорошо – мама показывает мне аварийные выходы, объясняет про освещенный проход между рядами и кислородные маски, которые падают с потолка, – но потом сон становится плохим. Так всегда бывает в жизни, во всяком случае, в моей. Наверное, так будут развиваться события и во время моего пребывания с тобой и твоей семьей – хотя мне этого совсем не хочется… Мое желание состоит в том, чтобы все шло хорошо. Чтобы мы остались друзьями, Сильви, всегда и навсегда…

Даже самые страшные снежные бури начинаются с нескольких снежинок, медленно падающих с неба. Так произошло и с этими простыми словами – благодарю вас, – произнесенными Абигейл после того, как она забралась в постель Роуз и крепко зажмурила глаза: невинные мгновения перед тем, что случилось потом.

Но мне не следует говорить о снежных бурях, пока не стоит. Все еще продолжалось лето, самое солнечное и жаркое из всех на моей памяти. Как ни странно, несмотря на то что сестра уехала из нашего дома, а ее место заняла Абигейл, то было самое счастливое лето в моей жизни, последнее лето, когда мои родители были живы.

Когда на следующее утро отец вернулся домой, он привез пустой чемодан, которым пользовались мы с Роуз.

– Он ей больше не потребуется, – сказал он маме, когда она встретила его в дверях. – Всякий раз, когда она будет его видеть, у нее станут возникать мысли о том, как бы поскорее покинуть школу.

Это не он придумал: такова система, принятая в школе Святой Иулии, объяснил отец. Согласно их правилам родным запрещается навещать новых учениц в течение первых девяноста дней, чтобы они забыли о своей прежней жизни и привыкли к новому окружению, жестким правилам, жесткой иерархии ценностей и дисциплинарному кодексу, который необходимо неуклонно соблюдать. Вот и все, что он рассказал о моей сестре, а потом мама поведала ему о событиях, произошедших здесь после его отъезда, и о самом главном – появлении Альберта Линча с дочерью и что она осталась у нас.

– У нас? – спросил отец. – Внизу?

– Нет, – ответила ему мама. – Идем со мной, Сильвестр, я тебе покажу.

Мама закрыла дверь спальни Роуз еще вчера, и с тех пор Абигейл не выходила и никто туда не входил – насколько мне это было известно. Я решила, что отец сразу все изменит, а когда увидела, что он оставил чемодан внизу, принесла его на второй этаж, чтобы узнать, чем закончится дело. Когда я поднялась наверх, мои родители уже закрывали за собой дверь спальни Роуз. Отец подошел ко мне, забрал чемодан и обнял меня.

– Ты не против, солнышко, если наша гостья поживет в комнате твоей сестры еще немного?

– Гостья? – не удержалась я.

– Да, Сильви. Ты не станешь возражать, если Абигейл будет жить в комнате твоей сестры, пока она остается здесь?

– А как же уголок, который ты приготовил в подвале? Я думала…

– Ты думала, что там все готово. Я знаю. Как и твоя мама. Но после стольких лет работы мой маленький проект застопорился. Во-первых, там нет электричества. И не самая лучшая мебель, за исключением кровати и старого туалетного столика. И хотя никто не приглашал нашу гостью в комнату Роуз, теперь она там, так что будет разумно ее не трогать. Во всяком случае, несколько ближайших ночей.