Вид на мир внутри Моховика, сбросившего свои внешние слои после выхода Копуна из «тюрьмы», потрясал квартирантов до сих пор! Конечно, оба не раз видели обитель Драконов с борта фрегата «Великолепный», ещё в то время, когда весь ганглий имел форму мшистого волчка, а потом сферы идеальной формы. Но внутри сферы был создан мир-водопад: гигантский кратер с отвесными стенами, по которым сверху вниз лились потоки воды. Во всяком случае, со стороны выглядело это так.
Однако никакой воды в реальности и в помине не существовало. Это была хорошо исполненная иллюзия, полная грозной красоты и нечеловеческой гармонии, покорявших души созерцателей. Но создали эту красоту не люди, а предшественники человеческой цивилизации – птерозавры, жуткие драконы, странным капризом судьбы награждённые человеческими чертами, которых вряд ли можно было отнести к поклонникам эстетического совершенства. На Земле от их деятельности не осталось и следа, тем более что они не были творцами машинных технологий, представляя собой биофизическую интеллектуальную цивилизацию. Зато следы птерозавров оказались далеко в космосе, за сотни миллионов и миллиарды световых лет, в том числе в системе звезды Вирго 444, где кто-то создал тюрьму моллюскоров, боевых роботов ушедшей в небытие цивилизации, и даже в Ланиакее, где драконы сотворили портал в Тьмир, а потом в этой тёмной вселенной создали Замок – портал в Мультиверс.
Вия оглянулась на застрявшего спутника, вернулась.
– Что ты увидел?
Всеволод очнулся.
– Каждый раз, когда я смотрю на эти водопады, меня не покидает ощущение, будто я это уже видел.
– На Земле полно мест с водопадами. Наверно, где-то отдыхал, увидел и запомнил.
Он покачал головой:
– Водопадами любовался, не отрицаю, но здесь совсем другой масштаб. И не играет роли, что весь ландшафт рождён лишь эффектом фотонного умножения: струйки воды копируют друг друга фрактально, как косички на голове негритянки.
Вия фыркнула:
– Очень образное сравнение! Ты, наверно, часто встречался с негритянками?
Всеволод ухмыльнулся:
– Было дело.
– И как они тебе? Колись!
– Это было давно, в молодости, я тогда работал в Баире, в астрофизическом центре, и с тобой знаком не был.
Вия засмеялась, кокетливо прижалась к нему.
– Хоть я и не негритянка…
– Ты прелесть! – Он поцеловал женщину.
– Ладно, идём, а то мы до вечера тут простоим.
Кольцевой коридор имел короткие перемычки перед входом в каждый отсек Замка, и соседний переход привёл пару в главный зал, где стояла скульптура дракона смерти высотой в полсотни метров. Ничего демонического в этом чешуйчато-перьевом ящере, сделанном из какого-то материала под металл, не было, но всё же он производил такое впечатление мощи и угрозы, что даже у видевших статую неоднократно квартирантов каждый раз пересыхало горло.
– Зверь! – с чувством проговорил Всеволод. – И почти человек!
– А мне его жаль, – призналась Вия.
– Почему?
– Точнее, жаль весь его род, затеявший галактическую войну и в результате исчезнувший.
– Такова участь всех агрессоров. – В тоне физика прозвучала назидательная нотка.
– Тогда и нас ждёт то же самое? – лукаво осведомилась женщина. – Сам же говорил, что мы колоссальные агрессоры и убийцы! Что вся наша история – это история истребления всего живого!
Он засмеялся, погрозил ей пальцем.
– Я не агрессор. И, к счастью, среди нас есть прекрасные исключения.
Вернулись в кольцевой коридор, дошли до следующего зала, который и являлся переговорной.
Этот зал внутри Замка, разумеется, тоже делали птерозавры, а точнее, биотехнические эмбриосистемы, выращивающие любые объекты с любыми геометрически сложными формами. Копун, добравшийся до святая святых сооружения, лишь подогнал центральный девайс Таната под свои нужды и вкусы. Но вся вместе конструкция выглядела как келья исключительно сложной конфигурации, располагавшаяся внутри кристаллического сростка хрусталя. Не портило конструкцию и кресло внутри друзы, почему-то созданное Копуном по форме человеческого тела. Оно тоже выглядело кристаллической друзой, но было удобно и для людей. Во всяком случае, когда его обнаружили Дарислав и Диана, Копун сидел в почти человеческом кресле и в образе человека. Ему почему-то очень нравился образ мальчишки лет семнадцати, одетого в драные джинсы и футболку.
– Залезай, – сказала Вия тоном заботливой матери.
– Могу и тебя подсоединить к Танату, – предложил Всеволод, ощущая, как участилось дыхание.
– Я буду только мешать, – отказалась женщина. – Вы общаетесь с недоступной мне скоростью. Лучше к обеду дашь мне почитать резюме.
– А ты что будешь делать?
– Пошныряю по отсекам Замка, где ещё не была. Мы тут два месяца, а я ещё и половины помещений не осмотрела.
– Ради бога, надень кокос[4]. Мало ли что оставили птерозавры после себя.
– Копун бы предупредил.
– Всё равно лучше перестраховаться. Тем более без меня.
– Слушаюсь, мой генерал! – Вия шутливо кинула два пальца к виску и убежала.
