В ангаре никого не было, судя по докладам беспилотников. Но Гриша интуитивно чуял, что за катером наблюдают, и предупредил Димитрова об этом.
Трое парней во главе с майором выбрались наружу и деловито распределили зонды и модули вокруг ракеты, как это делали исследователи до нынешнего момента. После чего нырнули внутрь ракеты.
Оставшиеся в катере затаили дыхание, готовые по первому зову последовать за коллегами или выпустить стаю роботов.
Донеслись голоса десантников:
– О, смотрите, что я нашёл!
– Что это?
– Спроси чего полегче. Выглядит как коровий язык.
– Ты знаешь, что такое коровий язык?
– Не ехидничай, сам посмотри. А под ним какая-то черепашка.
– Странно, что мы пропустили эту штуковину при первом осмотре.
– Она видна только под определённым углом, подвинься и посмотри.
– Точно! Маскировка? Зачем они прятали свои причиндалы?
– Кто знает. Может быть, у грогусов просто глаза торчали из разных мест. Снимаем?
– Дурацкий вопрос. Милага Иванович, нашли интересные детальки.
– Очень хорошо, снимайте, только осторожно, не повредите, – ответил Жилинский.
Голоса на минуту смолкли. Но спустя какое-то время зазвучали вновь:
– Парни, а тут, похоже, люк.
– Где?
– Подо мной, он утоплен.
– Не вижу.
– Значит, и он виден только с определённого направления. Глянь отсюда.
– Точно, люк! Тяни за крестовину.
Донеслось пыхтение в два голоса.
– Ёлки-палки, ход!
– Что там у вас? – с любопытством спросил Гриша, поверив, что разведчики обнаружили незамеченный ранее коридор.
– Мы залезли на антресоли в отсеке с компом и нашли боковой ход. Размеры подходящие, можно пролезть.
– Да ладно, мы же там были.
– Но не просвечивали.
– Просканируйте и пошлите зонд.
– Пенчо, я маленький, пролезу.
– Подожди, посмотрим через камеры зонда.
Несколько минут в эфире стояла тишина.
Звякнуло, кто-то тихо выругался, послышались щелчки, будто по каменной плите запрыгали металлические шарики.
– Чего молчите? – не выдержал вспотевший Гриша, окончательно поверив, что десантники действительно обнаружили секретный тоннель.
– Смотрим, – ответил Димитров. – Ход неглубокий, всего метров на семь-восемь, и заканчивается «горшком».
– Чем?!
– Не поверите, напоминает отсек ручного управления. Кресло ковшом, хотя явно не для человека, пульт с необычной формы тумблерами и круглыми индикаторами в виде рыбьих глаз и чешуй. Один глаз светится.
– Обалдеть! – Гриша едва не прокололся, буквально сняв с языка фразу: вы и в самом деле нашли ход?!
– Сами балдеем.
– Ничего не трогайте! – отреагировал на новость Жилинский. – Я присоединюсь и посмотрю.
– Тут на пульте лежит кейс.
– Повторите?
– На пульте лежит чёрный прямоугольник размером с поднос, чистый кейс, только без ручки.
– Проверьте на наличие взрывчатки и забирайте.
– Изучаем… вроде ничего такого нет.
– Загружайте на борт, только заприте в бокс.
– Слушаюсь, командир.
Через минуту из ракеты вылетела фигура одного из десантников, толкающего перед собой тележку-антиграв, на которой лежали какие-то предметы, в том числе чёрный кейс. Десантники могли воспользоваться и аватарами – управляемыми роботами, либо аватар-связью, опираясь на роботов-андроидов, но предпочли другой вариант.
Космолётчик с тележкой направился к «голему», и тотчас же послышался голос Орлика, компьютера фрегата:
– Замечено движение!
Ему скороговоркой отозвался компьютер катера под номером одиннадцать:
– Третий уровень отсека!
Началась перекличка кванков:
– В двадцати метрах от пола открылся проход!
– В тоннеле справа, на четвёртом уровне, тоже отодвинулась заслонка!
– Началось! – с дрожью в голосе пробормотал Гриша.
В ангар с неземной ракетой прыгнули с двух сторон два аппарата, всё те же знакомые «тестудо» и «торнадо», принадлежащие похитителям артефактов. Они не прятались под голографическими пузырями невидимости, то ли посчитав, что это лишнее в создавшихся условиях, то ли пренебрегая безопасностью и надеясь на удачу, хотя их пиксельный камуфляж никоим образом это не гарантировал.
«Торнадо» пальнул для острастки из плазмера: полотнище лилового пламени пронеслось между «големом» и десантником, едва не спалив его.
«Тестудо», несмотря на габариты и видимую неуклюжесть, в течение секунды преодолел расстояние от верхнего тоннеля до космолётчика и метнул в него белый сгусток клейтона – специальной сетки, пеленая, как пойманную рыбину, и подтягивая к себе.
В кабине «голема» раздался знакомый грассирующий голос:
– Эй, гусские, всем назад, если хотите увидеть его живым! Назад, я сказал! Мы его отпустим, как только окажемся в конце зала! Кто главный? Ответьте!
– Отвечаю! – хладнокровно проговорил Димитров.
«Погнали!» – выдохнул мысленно Гриша как заправский спецназовец.
Десантник в коконе сетки внезапно растопырил четыре дополнительные руки, легко срезая растяжки, толкнул платформу вперёд, к БМП, и рванулся прочь, таща за собой хвост клейтона. Это был не живой человек, а робот-андроид, прекрасно сыгравший роль космолётчика. Риск подобной игры не был для него смертельным.
Платформа с лежащими на ней предметами достигла бронемашины и взорвалась.
