– Как ты определил?
В оперативном окне виома возникла фигура в «кокосе», скачком приблизилась, и белая окружность очертила шеврон на плече космолётчика: звёзды в чёрном треугольничке и на их фоне буквы «ИИШ».
Шмелев выдохнул сквозь зубы тихое ругательство.
– Офигеть! – согласился с ним Дамир.
– А где Джон? – спросила Черкесова.
– На острове больше никого нет.
– Но он должен быть! – возразила Диана. – Пошли беспилотник прочесать остров ещё раз.
– Выполняю.
– Вряд ли мы его обнаружим, – поморщился Шмелёв.
– Почему? Вы же стреляли из гравика? Не из неймса?
– Удар гравитационного солитона выдержит далеко не каждый скафандр. Но я думаю, «тарелка» уже забрала Джона.
– На кой хрен тартарианцам отработанные агенты? – прилетел голос полковника Дубовика. – Они же, я имею в виду Властителей, не люди вовсе, а типа разумных растений.
– Копун нашёл, что хозяева Ланиакеи, – сказала Диана, – коллективные системы наподобие роя или муравьиной кучи.
– В качестве альтернативы – птичья стая, – добавил Бен-Сурен Терехов. – Плюс грибница.
– Тем более непонятно, – сказал Дубовик, – зачем грибнице люди. С нами грибы общаться не хотят, но с зомби контактируют.
– Люди могут пригодиться им в качестве исполнителей провокаций или каких-то разведрейдов. Илья, надо предупредить ваших коллег.
– Закончим здесь – сообщим.
– Нас нашли, – доложил кванк меланхолически.
Головы экипажа повернулись к виому, который изобразил точки приближавшихся кораблей, потом к Шмелёву. Посмотрел на стоявшего посреди поста полковника и Дроздов.
– Диана? – повернулся Шмелёв к женщине.
Она слабо улыбнулась:
– Предлагаю прорываться к Колобку.
– Вы уверены, что нам это удастся?
Диана помрачнела, сжала зубы, пытаясь найти в душе эту уверенность.
– Дарислав… м-м… эскор… прошёл!
– Хорошо, рискуем. Всё равно останавливаться мы не имеем права. Надеюсь, других мнений не будет?
– Может быть, всё-таки ещё раз попытаемся договориться с Властителями? – неуверенно предложила Дарья Черкесова.
– Попытаемся, – согласилась Диана.
Однако попытка достучаться до разума хозяев системы, состоящей из грибопланеты, планеты «еловых сучьев» и остальных, имеющих свои подсистемы, не увенчалась успехом.
Сначала эскадра «пограничных заградителей» просто пошла на таран российского фрегата – во всяком случае, так это выглядело. Не стреляя, головной «крокодил» стаи спикировал на «Великолепный», и Твердыня ушёл от прямого столкновения только в последний миг, когда расстояние между кораблями сократилось до сотни метров.
«Струна» унесла фрегат на десять километров от прежнего места, где он и остановился, упорно посылая вежливо-сердитые призывы пограничникам прекратить сражение в надежде, что те объяснят свои намерения.
Ответа не последовало. Перегруппировавшись, эскадра снова понеслась к российскому кораблю, как бык на матадора, и космолётчикам пришлось спешно решать, что делать с упрямцами.
– Раздолбать их на хрен! – азартно предложил Дамир.
– Поддерживаю! – воскликнул бортинженер Рома Филин.
– Не вижу смысла, – отрезал Шмелёв.
– Смысл есть, – неожиданно для всех произнёс Дроздов.
Диана одарила его улыбкой:
– Вы как всегда убедительны, капитан. Не стоит кнутом добиваться того, чего можно добиться пряником.
– Определить бы, на что похож этот пряник, – пробурчал Терехов.
Дождались новой «таранной» атаки разношёрстной стаи пограничников, убедились в тщетности попыток установить с ними связь.
– Твердыня, рассчитай трек до Колобка с учётом его защитного поля, – обратилась Диана к компьютеру. – Включай «ОНО».
Перевод словечка не потребовался, аббревиатура означала включение режима «один-на-один», коим пользовались в моменты возникновения экстремальных ситуаций.
Включился канал ментальной связи с компьютером.
«Готов сотрудничать», – сообщил Твердыня.
«Подключайся», – приказала Диана терафиму, начиная мысленную скидку полученной от «гриба» информации.
Личный секретарь открыл свой порт, подключаясь к линии передачи.
Диана напряглась.
В обычном мыслеразговоре по менару гаджет помогал абонентам формулировать и актуализировать мыслеречь, что не отнимало много энергии, да и ментальные переговоры длились буквально секунды. Но при поддержке режима «ОНО» нужно было держать открытыми все ячеи глубинной памяти, и энергии требовалось на два порядка больше.
«Передаю», – тонким голоском сообщил терафим.
Диана не ответила, она тоже «передавала» всё, что запомнила во время общения с грибом, в котором оставил послание Дарислав.
Сколько времени она провела в кресле, подверженная «ментальной пытке», то ли минуту, то ли час, вспомнить потом не могла. Всё прекратилось внезапно, когда Твердыня сообщил:
– Контент получил, делаю расчёт.
Диана без сил откинулась на спинку кресла, дыша, как вытащенная на берег рыба.
Кресло выдавило ей в руку пластиковый стаканчик с янтарной жидкостью.
«Пейте!» – сказал компьютер «кокоса».
Она залпом проглотила сок со вкусом имбиря.
Стало легче, пульс начал успокаиваться.
– Капитан, мы можем стартовать.
– Вы уже…
– Передала всё, что помнила. Твердыня работает.
– В таком случае идём к Колобку.
