Вторым знаковым событием этого дня стало известие о стартовавшем с Венеры объекте под названием Косфер. Такое имя получил «воздушный шар», в котором предполагали «машину судного дня», принадлежащую рептилоидам. Шар заметили телескопы всесолнечной обзорной системы «Око» сначала над Луной, затем в поясе астероидов и возле колец Сатурна, после чего след его пропал.
Головин с Фарниевым поговорили с Дариславом Волковым и капитаном «Дерзкого» Бугровым и выяснили интересные детали поведения экспертной группы Убегаева и в частности его помощницы Хильды Бауэр. Оказалось, что она не просто так вела себя подозрительно во время старта Косфера с Венеры, но и была родственницей Курта Шнайдера, о чём Велиарию Анатольевичу доложил сам Номгон Номгонович, обладавший исключительным чутьём на «нестандартную психику» людей.
Допросом разговор с Хильдой назвать было нельзя, однако Фарниев, похожий на гипнотизёра: узкое бледное лицо, полоска губ, мощные брови, пронзительные чёрные глаза, – убедил её в серьёзности обвинений, и женщина дала показания, признавшись, что Курт звонил ей за пару часов до старта к Венере.
Пришлось привлекать к этой теме следователей Коскора, и Строганов, переговорив с директором СКБ, разрешил разработать комбинацию с привлечением Хильды к поиску Курта. Но больше всего на Головина произвело впечатление другое признание немки: она оказалась трикстером, и вся экспертная группа, которую делегировала на борт фрегата «Дерзкий» Служба космической безопасности, оказалась семьёй. То есть и Убегаев, и Диана Забавная, и Хильда Бауэр, являли собой типичную для этого времени «нетрадиционную» ячейку общества, порождённую веками возвеличивания нетрадиционных половых отношений. Кстати, ставших на Западе главными «европейскими ценностями».
Фарниев предложил сообщить о своих выводах Строганову, чтобы тот выяснил, кто в СКБ посоветовал использовать «семью» Убегаева в качестве экспертной группы, и Велиарий Анатольевич согласился встретиться с директором без свидетелей. Вполне вероятно, что и в Коскоре работали если не родственники Шнайдера, то приятели.
Пока заместители и разработчики операций возились с Хильдой и запускали в эфир слухи о переносе «информационных мощей Мертвеца» с Земли на Харон (выбрали именно этот спутник Плутона ради исключения потерь среди мирного населения Солнечной системы при атаке своры Вестников), Головин улучил момент, чтобы переговорить со Строгановым в его кабинете, объяснив ему суть такой конспирации.
Директор Коскора не зря слыл человеком железной воли и искромётной сообразительности. Он тут же начал договариваться с директором российской Службы космической безопасности Шаховым о привлечении сотрудников Коскора к расследованию инцидентов в Лахта-центре и на Венере. После чего как бы невзначай осведомился о назначении группы Убегаева на фрегат «Дерзкий».
– Это наш лучший специалист по ксенопсихологии, – отмахнулся Шахов, средних лет, безволосый, с мешками под глазами (недавно ему вырастили второе сердце). – Мы не знали, что его помощница Бауэр является двоюродной племянницей Шнайдера.
– Вы сами их рекомендовали? – спросил Строганов.
– Конечно нет. Убегаева посоветовал взять экспертом мой зам по персоналу Ульрих Меттер.
– Немец?
Шахов озадаченно пригладил брови пальцем; волосы бровей у него были жиденькие, но длинные, и вместо того чтобы раз и навсегда привести их в порядок, директор СКБ приглаживал торчащие волоски.
– Да, немец.
– Исидор Поликарпович, со всем уважением, не сочтите за дерзость, но прикажите своим парням проверить Меттера на предмет связи со Шнайдером и составить полный психологический портрет.
– Зачем? Мы проверяли его, когда брали на службу. Компромата на него нет.
– Может быть, и нет, но в таких делах случайных совпадений не бывает, и лучше перебдеть, как говаривал Козьма Прутков триста лет назад, чем недобдеть и получить нож в спину.
Шахов пожевал губами, размышляя над словами главы Коскора, но, к облегчению Головина, присутствующего при разговоре ВИПов, согласился с предложением Строганова.
– Хорошо, контрразведка займётся им.
– Держите меня в курсе, пожалуйста.
– Ещё раз пройдитесь по вашему плану.
– Вечером мы с помпой погрузим Мертвеца на борт «Дерзкого» и отправим флэш-бокс на нашу базу на Хароне. И будем ждать шевеления неких скрытых структур, продолжая прочёсывать Систему.
– А на самом деле?
– На самом деле флэш Мертвеца останется на Земле, только в другом месте. Лахта-центр не гарантирует стопроцентной безопасности хранения столь важных документов. Мы перебазируем его сюда, в ЦЭОК. Собственно, уже перегнали, без шума и пыли. Устроили наблюдение за Хильдой Бауэр с подключением «глаза бога».
Шахов усмехнулся. «Глазом бога» называли нейросистему облачного контроля всех коммуникаций Солнечной системы и соцсетей в Интернете с привлечением крипто- и нанотехнологий. С помощью «глаза» полиция и спецслужбы уже давно ловили преступников, и сбоев эта компьютеризированная система не давала.
