– В порту, – неохотно отозвался первый. – Я потому и не трогал дурёху столько времени – думал, похудеет, хоть на что-то тебе сгодится. Но теперь вижу: ошибся, согласен. Я забираю их в основном ночью, а в Лиме такое освещение… толком не разглядишь. Что ж, мы не в убытке – пяток литров хорошей кровищи всегда пригодится.
Он с силой пнул труп, и тело подкатилось к самому краю ямы. Вниз свесились волосы.
– Ужин, сеньориты, – рассмеялся убийца. – Сегодня – щедрая порция с гарниром. А если не хотите кушать, вас порадует чудная компания бывшей подруги. Не так ли?
Ещё один удар, и мёртвая свалилась в яму, прямо на девушек. Тереза в ужасе взвизгнула, когда почувствовала на лице ту самую руку, что зажимала ей рот всего десять минут назад. Кожа на ладони была ещё тёплой. Но больше всего её испугало не это, а голодное звериное урчанье, раздающееся отовсюду. Соседки по яме прямо ногтями начали раздирать убитую на куски. Тереза прислонилась лбом к стенке, давясь рвотой.
– Не будем ссориться, – неожиданно кротко заявил второй. – Мы с тобой друзья, а не соперники. Проблема лишь в следующем: модель для сборки позарез нужна прямо сейчас, но у меня нет подходящей головы. Экземпляры, имеющиеся в наличии, недостойны прекрасной фигуры королевы. И позволь в корне с тобой не согласиться – как раз мы не можем иметь дело с чем попало, так успеха нам не видать. Для любви необходимо только самое лучшее. Давай глянем вторично, если не возражаешь.
Фонарь наклонился, и Тереза, увидев перепачканные
– О, почему мы забыли? – с удивлением произнёс второй. – Этот экземпляр хорош.
– Я час назад девку притащил, – мрачно откликнулся первый. – У тебя что, склероз?
– Извини, совсем из головы вылетело. Нет смысла мариновать её дальше. Давай.
…Верёвка дёрнула Терезу с такой силой, что у девушки едва не сломалась шея. Как и её соседка, она захрипела, вцепившись пальцами в петлю, высунула язык, залилась слезами. Слуги Дьявола, кем бы они ни были, не страдают отсутствием смекалки: когда тебя душат, становится не до сражений с противником, пальцы не царапают глаза врага, любые помыслы лишь о воздухе. Она понимала, ЧТО сейчас будет, и не собиралась молить о пощаде – вовсе не из гордости. Так или иначе, её всё равно убьют. Зарежут, точно свинью: в гостях у Дьявола не место милосердию и доброте. К тому времени, как девушку вытащили из ямы, Тереза находилась в полусознании, и её удивляла лишь одна вещь – кожу на горле не саднило. Надо же, шёлковая верёвка. Проклятые твари. Всё предусмотрели, лишь бы не повредить нужные им для
Глядя сквозь слёзы, Тереза старалась понять, кто стоит перед ней.
Человек, на которого она смотрела, был совершенно голый. Грудь и плечи покрыты татуировками. В тусклом свете фонаря сверкало лезвие из странного дымчатого стекла.
– Идеально, – с восхищением сказал человек невидимому соратнику за спиной Терезы. – О Иисус, впервые вижу такое удачное совершенство. Нет, конечно, отдельные фрагменты я подкорректирую, но в целом… Восхитительно! Ты выбрал её волей случая, взглянув мельком, по наитию, – и надо же, столь потрясающий результат. Я дрожу от нетерпения. Придержи сильнее, я буду аккуратен… Такому экземпляру нельзя испортить шкурку.
Из ямы доносились хруст и отвратительное чавканье.
И ТУТ ТЕРЕЗА ЕГО УЗНАЛА.
С нечеловеческой силой она рванулась вперёд. Ни тот, кто держал её на верёвочном поводке, ни татуированный убийца с ножом не ожидали от жертвы подобной прыти. В прыжке она успела полоснуть ногтями по щеке голого человека, и… на затылок обрушился страшный удар. Однако палач с татуировками и не подумал уклоняться от атаки: он смотрел ей в лицо и улыбался. В глазах помутилось, Тереза глухо мычала.
– Ты умеешь бить, – заметил Художник своему коллеге. – Ничего не повредил. Вот же бешеная сучка, а? Ладно, я прикинул, как будет лучше. К сожалению, сам понимаешь, душить запрещено… Но без крови не обойтись. Не волнуйся, попробую осторожнее.
Тереза повалилась на бок. Он опустился рядом на колени и взял её за волосы, сдвинув прядь с уха. Косящим, налитым кровью глазом девушка следила за игрой отблесков на лезвии. Дымчатое, плоское, острое… Иисус Спаситель, почему нож сделан из стекла?
– Во имя любви, – произнёс первый голос.
– Во имя единственной, – подтвердил второй. – Да пребудет она с нами всегда.
Человек в татуировках опустил руку. Мир Терезы лопнул красными брызгами.
