Он не успел понять, что произошло.
Дверь сорвало с петель и швырнуло прямо на него. Под кирпичным сводом подвала бушевало белое пламя. Оглохшего от грохота капитана отбросило назад, и он крепко приложился затылком о каменную ступеньку.
Как ни высоко ценил Анненков боевые качества своего маузера, представить, что все это натворил один-единственный выстрел, было выше его сил.
Впереди что-то тяжело ухнуло, и огромный пласт кирпича и известки обрушился с потолка погреба, погасив огонь. В лицо капитану ударил порыв горячего ветра.
Гутьеррес, пошатываясь, спустился с лестницы, прошел мимо Анненкова и приблизился к завалу.
Капитан попытался подняться, цепляясь за стену. Кто-то подхватил его сзади под локти и рывком поставил на ноги. Анненков обернулся и увидел Стеллецкого. Губы Ника смешно и беззвучно шевелились.
– Не слышу ни черта! - крикнул капитан. - Контузило меня, понимаешь?
От крика в ушах у него словно бы лопнул пузырь.
– Нет, не контузило, - добавил он уже тише. - Просто оглох, когда в лоб дверью получил…
Анненков и Стеллецкий подошли к полуобвалившейся арке, за которой когда-то располагался винный погреб. Гутьеррес, опустившись на корточки перед завалом, рылся в кирпичных осколках.
– Как обидно, господа! - бормотал он себе под нос. - Кто бы мог подумать, что негодяй решит уйти с таким шумом!
– Смотрите, - сказал Стеллецкий, вытаскивая из-под завала обгоревший кусок пончо. - Похоже, это все, что осталось от нашего друга - Однорукого…
– Откуда он вообще появился? - спросил Анненков, вглядываясь во тьму взорванного погреба. - Неужели все-таки вернулся к Лауре?
– Именно! - Ник потряс закопченной тряпкой. - Мы едва его не схватили, но он, каналья, верткий, как угорь! Жаль, что тайна кристалла умерла вместе с ним…
– А вот и нет! - голос Гутьерреса звенел. - Справедливость торжествует, друзья мои! Смотрите!
Майор поднялся с колен, держа в руках какой-то темный предмет. При ближайшем рассмотрении это оказался мешок из грубой ткани, прожженный в нескольких местах. Сквозь обугленные прорехи виднелось что-то большое и блестящее.
– Вот оно! - Гутьеррес двумя движениями разорвал мешок и извлек на свет его содержимое. - Сокровище дома де Легисамо!
В его ладони покоился крупный, розоватый кристалл, формой напоминавший сердце.
– Нехорошо, очень нехорошо с вашей стороны, сеньор Гутьеррес! - с притворной строгостью заявила Миранда, протягивая майору бокал шампанского. - Лишать нас своего общества сразу же после столь блистательного подвига! Неужели вы не можете задержаться в «Холодной горе» еще на пару дней?
Майор галантно поклонился красавице.
– Сожалею, сеньорита, но я человек военный. Геодезическая съемка района должна быть проведена в срок, установленный Генеральным штабом. Я покину поместье на рассвете. Впрочем, пребывание здесь было столь пленительно, что я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством через несколько месяцев, если, конечно, вы по-прежнему захотите меня видеть.
– О чем разговор, дорогой Хорхе! - дон Луис дружески приобнял майора за плечи. - Вы всегда будете самым желанным гостем этого дома, клянусь! Мы так вам обязаны: я, моя жена и моя кузина… Хорхе, теперь вы для нас больше, чем друг - вы член семьи!
У Гутьерреса заблестели глаза.
– Это великая честь для меня, сеньор! Я никогда не забуду ваших слов.
Он поднял бокал с шампанским, отсалютовал им собравшимся в гостиной и сделал большой глоток. Все зааплодировали.
– Дорогой майор, - смущаясь, проговорила Лаура, - скажите, а как вам удалось найти El Corazon? Конечно, вы уже рассказывали эту историю… но я тогда лежала без чувств и все пропустила.
Девушка была еще очень бледна, вокруг глаз ее темнели круги. Впрочем, Анненков находил, что некоторая трагичность в сочетании с простым черным платьем ей даже к лицу.
– Ну, рассказывать, собственно, нечего, сеньорита. Пока вы лежали без чувств, негодяй Однорукий проник в вашу спальню.
– Дева Мария! - ахнула Лаура. - Но зачем?
– Милая, - нравоучительным тоном заметила Миранда, - есть вопросы, которые лучше не задавать. Особенно мужчинам.
– Думаю, этого мы уже никогда не узнаем, - нимало не смутившись, ответил Гутьеррес. - Возможно, нужно было посмотреть, что он станет делать, но я не хотел рисковать вашей жизнью. Я забыл сказать, что стерег ваш покой, спрятавшись за балдахином. Когда Однорукий подошел и склонился над вами, я выскочил из укрытия и схватил его поперек туловища.
– Вы такой смелый! - прошептала Лаура. - Он же мог вас убить! Гутьеррес недовольно поморщился.
