– Да соображений-то сколько угодно, - вздохнул капитан. - Но прежде нужно попытаться вернуть кристалл.
– Вы же сами сейчас сказали, что Однорукий ушел!
– Помните, что говорил нам староста? Колдун всегда приходил в деревню со стороны Черных Топей. У него там схрон. Почти наверняка он останется там до завтрашнего утра. А это значит, что у нас впереди целая ночь.
Некоторое время Стиллуотер молчал. Потом сказал, глядя в сторону:
– Соваться в Черные Топи в темноте - верная смерть. Там и днем-то не пройдешь. Если Руми и вправду ушел на болота, мы его уже не поймаем.
– Тем не менее я пойду, - отрезал капитан. - Не думаю, что здешние трясины опаснее Мазурских болот.
– Одного я вас не пущу, - сказал Ланселот Стиллуотер мрачно. - Но мне придется предупредить дона Луиса.
– А вот этого не надо! Чем меньше народу будет знать о том, что я отправился ловить Однорукого, тем лучше. Вот что, Ланселот, не изображайте из себя рыцаря. Я прекрасно справлюсь сам, а для вас найдется работа и в поместье.
– Думаете переупрямить девонширца? - хмыкнул Стиллуотер. - Нет уж, пойдем вместе. Пусть однорукий мерзавец испытает на своей шкуре, что такое союз Англии и России!
Анненков вытащил из кармана свой стальной хронометр.
– Сейчас восемь пятнадцать. Ровно в девять встречаемся у конюшен. Болотные сапоги у вас найдутся?
Хуже всего была вонь - сложная смесь ароматов гниющих растений, разлагающейся органики и извергаемых болотом миазмов. Анненков замотал лицо мокрым носовым платком, но тошнотворные запахи пробивались даже через ткань. В остальном же Черные Топи оказались не таким уж адским местом - унылая кочковатая равнина, протянувшаяся до самых предгорий. Правда, любоваться пейзажем капитану пришлось недолго - выглянувшая было луна уже к полуночи спряталась за плотно закрывшими небо тучами. Это обстоятельство делало поиски почти бессмысленными, и Анненков подумал, что духи здешних мест явно покровительствуют Однорукому.
– Никого, мы здесь не найдем, - хмуро проговорил Стиллуотер, когда они выехали на каменистый участок земли, слегка выступавший из болота. - Даже днем бы не нашли, а в такой темноте и подавно.
– В какой стороне ущелье Уанкай? - спросил капитан, поворачиваясь в седле.
– Дайте сообразить… Вон там, к северо-северо-востоку. А почему вы думаете, что он ушел именно в ущелье?
Анненков пожал плечами.
– Не знаю… интуиция. Дон Луис говорил, места там страшноватые, да и Гутьеррес рассказывал про горы костей. Где же еще прятаться злому колдуну?
– Хм… ну, может, вы и правы. Так что - туда?
– Туда, - решительно сказал Анненков и тронул поводья. Низкорослый буланый конек, выбранный для него Ланселотом, послушно потрусил по невидимой в темноте тропе.
Анненков и Стиллуотер почти не разговаривали, так что единственным звуком, по которому можно судить о присутствии другого, было чавканье, издаваемое копытами их лошадей. Когда конек капитана остановился перед заполненной водой бочажиной, чавканье смолкло, и Анненков понял, что остался один.
– Ланселот! - негромко позвал он. - Эй, старина, вы где? Ночь молчала.
– Ситуация, прямо скажем, хреновая, - сказал капитан сам себе. - Варианта два - либо где-то сзади была развилка, и мистер Стиллуотер свернул в темноте не туда, либо он тихо утонул в каком-нибудь омуте. Во второе верить не хочется, так что остается вариант номер один.
Он похлопал конька по холке.
– Вопрос: возвращаться ли нам назад или продолжать поиски в направлении ущелья? Что скажешь, коняга?
Анненков соскочил на мягко спружинившую под ногами кочку и прошел вдоль бочага. Пути дальше не было.
– Ну, Горбунок, вот проблема и решилась. Это не англичанин свернул не туда, это мы с тобой не по той тропке пошли. Что ж, будем возвращаться…
Но вышло только хуже. Буланый брел в темноту, руководствуясь одному ему понятными соображениями, иногда останавливаясь, словно бы раздумывая, не повернуть ли назад. Довольно скоро Анненков потерял всякое представление о том, куда они движутся. Время от времени ему чудилось, что он слышит в ночи голос Ланселота Стиллуотера, и он принимался громко насвистывать «A Long Way to Thipperery», но англичанин не отзывался. В конце концов капитан сообразил, что сбивавшие его с толку звуки издает какой-то обитатель топей, и свистеть перестал.
В бесплодных и бессмысленных скитаниях прошло часа два.
Потом луна неожиданно выглянула в просвет между тучами, и осветила блеснувшие черным склоны исполинских гор. Капитану показалось, что на черном фоне слабо мерцает красная искорка, похожая на отблеск далекого костра.
«А ведь я вышел верно, - удивленно подумал Анненков. - Вон та расщелина - наверняка и есть ущелье Уанкай… Вот только добраться до него будет непросто…»
В холодном лунном свете было видно, что равнина вплоть до самых гор покрыта темными зеркалами стоячей воды. От островка твердой земли, на которой стоял буланый, ее отделяла плотная стена тростника.
– Ладно, Горбунок, - сказал капитан, спрыгивая с седла на землю. - Попасись тут покамест, а я схожу на разведку.
