— Лучше бы найти воду, — сказала Мойя. — Я вспотела, как крыса в пасти у кошки.
— Вода есть на уровне над нами, — сообщил Дождь.
— Тогда нужно подняться, как следует попить и передохнуть, — объявила Персефона.
— Ладно, — согласилась Мойя, с трудом вставая.
Невзирая на усталость, они двинулись к лестнице. Сури осталась сидеть, вглядываясь в темный провал.
— Ты в порядке? — окликнула ее Персефона.
— Нет.
— Ну да, глупо спрашивать. Извини! — Персефона села рядом и ободряюще улыбнулась. — Мой муж Рэглан погиб всего через несколько дней после смерти моего последнего сына. — Она покачала головой, вспоминая. — И я осталась совсем одна… Пустота. Утрата. Злость… Сильная злость, почти ненависть. Она меня переполняла. Я ненавидела весь свет, себя и даже Рэглана за то, что он погиб, будто он сделал это нарочно.
Персефона пыталась утешить Сури, но ничего не помогало. Ее потерю было не сравнить с потерей Сури. Минна не просто умерла. Ее убила лучшая подруга…
— Хочешь побыть одна? — спросила Персефона.
Сури кивнула. Не хотелось ни говорить, ни слушать. Молчание тоже не помогало. Ничего уже не могло ей помочь…
— Ладно. — Персефона встала и задумалась. — Вот, возьми, — сказала она, протягивая девочке светящийся камень. — Мы будем у фонтана на следующем уровне. Не задерживайся, не то я буду волноваться.
Девочка положила светящийся камень на пол, обняла колени и посмотрела вслед процессии, взбирающейся по ступеням. Вскоре шаги затихли, и Сури вновь осталась одна.
Она ждала.
«Воображение разыгралось. Вот и все».
До чего странно находиться в темноте одной! Сури изо всех сил прислушивалась, но тишину не нарушил ни скрип, ни шорох крысы, ни звук капающей воды. Она вздохнула и встала. И вдруг замерла.
Дыхание.
Близко, очень близко — прямо позади нее.
Минна?..
Сури начала поворачиваться, и тут ее рот зажала ледяная влажная рука.
Персефона стала узнавать дорогу и поняла, что они почти выбрались.
Самая трудная часть пути уже позади. Интересно, выбрали ли кинига? Кого — Рэйта? Ясное дело, не рохлю Липита и не трусишку Элварда. Возможно, Рэйт остался непреклонен или даже просто ушел — отправился вместе с Малькольмом на ту сторону реки Берн, чтобы начать новую жизнь. Возможно, вожди сдались. Вдруг они распустили совет в Тирре, подались по домам и оставили проблему нерешенной? А вдруг напали фрэи? Последнее пугало больше всего. Еще Персефона с удивлением обнаружила, что мысль об уходе Рэйта ее не радует. Теперь, по дороге назад, Персефону объял страх и тревога, она очень боялась опоздать. В темноте ей виделись лица: хмурая Падера, криво усмехающийся Гиффорд, улыбающийся как мальчишка Хэбет и даже насупленная Тресса. Что, если пока ее не было, фрэи всех убили?
— Где Сури? — спросила Брин.
Они окружили каменный фонтан величиной примерно с домик Брин. Его плоская чаша была частично утоплена в пол. В центре спиной к спине стояли статуи трех гномов, если только можно назвать гномами семифутовых великанов; у ног каждого находилось ведро, из которого лилась вода. Когда Персефона подошла, все уже напились вдоволь, а Мойя умылась и намочила шею.
— Внизу, — ответила Персефона. — Хочет побыть одна. Скоро она к нам присоединится.
— В чем проблема-то? — фыркнул Мороз. — Это ж просто зверь.
Персефона буквально взвилась.
— Не смей так говорить! Никогда! Ты меня понял? — Она сердито оглядела остальных гномов. — К вам это тоже относится!
— Жизнью рискуете, — кивнула Мойя. — Если Сури услышит, от вас мокрого места не останется.
— Дело не только в этом. Этот волк… Минна… она была для Сури всем! — Персефона пристально посмотрела на каждого. — Если бы они сидели там вдвоем, только Сури и Минна, обе остались бы живы. Сури пожертвовала Минной ради нас. И не вздумайте заставить ее об этом пожалеть! Иначе, помоги мне Мари, я вас… — Она продолжала смотреть, пока не получила кивок от каждого, не считая Арион, которая по-прежнему лежала без сознания на носилках, очень напоминавших висячие кресла Роан. Персефона сделала глубокий вдох, успокоилась и пожала плечами. — Мойя тоже права — не рискуйте зря.
— Сури часто забывает про время, — заметила Мойя. — Ее «ненадолго» может растянуться от минуты до месяца.
— Давайте подождем еще немного, — предложила Персефона.
Через несколько минут она окликнула:
— Сури?
Тишина.
Персефона поднялась и дошла до ступеней.
— Сури, надо торопиться.
Снова тишина. Живот скрутило от страха, и Персефона ринулась вниз. Подбежав ближе, она увидела то, что уже подсказало ей сердце. Светящийся камень лежал на месте, а Сури исчезла.
— Сури! — крикнула Персефона и услышала только эхо. — Сури, ты меня слышишь?..
Паника в голосе Персефоны привлекла остальных. Когда они подбежали, Мойя уже достала меч, Брин и Роан тоже.
— Сури! — закричала Персефона, вынимая из ножен клинок. — Сури, ты где?
Голос Персефоны вернулся эхом, а потом…
— Потеряли еще одну малютку? — раздалось из темноты на искаженном рхунском. Голос был холодный, скрипучий и ехидный. — Теперь она наша. Теперь она во тьме, и вам нас не найти! Ваш песик мертв, и вам нас не выследить!
