Сверкает планета Нета боками из зла и златаИ в каждом моём моменте секунды – те же стигматыСтальные канаты нервов уходят в меридианыИ лапы хвойных деревьев роняют свои медианыКогда умирают боги, о них остаётся памятьКогда умирают люди, они часто дохнут, как твариКогда умирают звери, их тени сходятся в крестикКогда умирает верность, то любой вариант уместенРасплывчатые пейзажи моих непонятных улицМы жили. Однажды даже на краю рассвета проснулисьСпросите чьё-либо мнение: на что это было похоже?Вербное воскресенье и заброшенный храм в Камбодже.Ну а здесь в ледниковой зоне, где не слышно звёздной подсказкиНе выглядит моветоном смешать основные краскиКлумбы, могилы, клубы, несброшенные одежды…И кровь растворяет кубик, кубик моей надеждыВот так всё и происходило на одной из мельчайших родин —Любимый герой – Годзилла, любимое слово – «Сходим!»Глоток Земфиры там… «Лидии»… И опять прибиваться к стаеПланета Нета не видит. Не чувствует и не знаетРок-группа составит райдер. В гитару воткнётся штекерПойдёт в лабаз гастарбайтер. Его прикончит streikbrecherУснёт над тобою Космос. И в мангровой роще пандаСопит антрацитовым носом, теряя след Чайлд-РоландаСмотри – черепаха, панцирь горойНесёт на себе весь шар земнойДвижется медленно, тихо ползётВсех нас знает наперечётНа панцире правды несёт тяжкий грузТам долг и любовь заключили союзОна любит реки, фьорды, моряИ даже такого парня, как я…И ещё раз: вот вам аллеи, растерянные в дороге,Где, от ненависти стекленея – шли мои носорогиШли мои крестоносцы, теряя копья и шлемыМир решит все вопросы, оставив одни лишь проблемыОгненный остров Коньково и ни одного силуэтаКлёво? Конечно, клёво! И я всем благодарен за это.Одна посреди зоопарка…Один на фоне зверинца…Вторая и третья арка, перерезанные границей…<p>2004</p><p>Point Blank</p>
