Ленивец-ревнивец у вечнозелёной лагуныРевнует любимую к скалам, ветвям и деревьямРевнует к мечу Немезиды и смеху ФортуныИ райские птицы – в слезах – отдают ему перьяИ он заплетает венок, означающий траурПо всем многоточиям, так и не ставшим чертоюИ, лапу впечатав (как там – в Калифорнии) в мрамор,Сидит над разбитою раковиною морскоюОн знает, ему не узнать, что случится с тобою,И только лишь сон принесёт ему успокоеньеИ он засыпает под аплодисменты прибоя,Но он знает точно, что сон этот будет последним.А где-то она зажигает в бенгальском неонеИ рядом, в таком же неоне, виднеется… Кто ОН?Всегда не одна, как луна на чужом небосклоне,Где их 27, над планетою NeverAloneА если одна – значит, тоже не с ним. Яркий парусПрошёл по кривому пунктиру в какие-то АндыЛенивец-ревнивец, слеза первобытна, как яростьРевнует её к парусам, кораблям и командамОн знает: потеряно всё, что могло быть иначеИ только лишь сон принесёт ему успокоеньеИ он засыпает в спокойном тропическом плаче,Но он знает чётко, что сон этот будет последним.Ревнивец-ленивец и сам для себя как загадка…И повод для ревности – всё, что не он, всё, что кромеПрибрежные рыбы – и те, чтобы им было сладко,Давно утонули в его крепком пальмовом ромеПотерянный свет пробивается через лианыПотерянный райх ближе к лету сжигает знамёнаОткрытые раны плывут в неоткрытые страныИ песню об этом полезно послушать влюблённымЭтап за этапом идёт поражение верыИ только лишь сон принесёт ему успокоеньеВо сне будут добрый Инкогнито с маленькой ТерройНо он знает точно, что сон этот будет последним.<p>Прайм-тайм</p>
