– Картата элла ла риверно. – Белый шар с ярко-алой сердцевиной мягко сорвался с руки светлого мага и нежно опустился на тело злобного зверя. Поддавшись магии зверь вмиг остановился, оглянулся, неуверенно завилял хвостом и… медленно отправился в сторону кустов. Дойдя до них, он не остановился, а пошел дальше, чтобы уже никогда не возвращаться на поле боя.
Вот это да. Вот это сила!
Новое ворчание и новый волшебный шар летит успокаивать нового хищного зверя. Вот в кусты отправился второй зверь, а за ним и третий и так далее. И все это – без вопля крика боли, и без единой капли крови!
Берег опустел – сражение было окончено.
Видимо, впечатлённый увиденным оказался не я один, поскольку замерший на время битвы Эллой наконец-то ожил, и громко и восхищенно воскликнул:
– Господин маг, господин маг! Но как! Как такое может быть?
В обычной ситуации господин Ираклий ничего бы ему не ответил – ну не будет же многоуважаемый и всеми почитаемый маг разъяснять законы магии всякому любопытствующему. Но в голосе Эллоя было столько неприкрытого восхищения, что это тронуло гордую душу мага.
– Видишь? Возможно. Без крови. Без убийств. Без насилия. Только светлыми и добрыми чувствами. Такое под силу нам, настоящим светлым магам, – ответил он парню с самой широкой улыбкой.
Я так же слушал его в два уха, ведь речь шла о настоящей магии. Но тут мое внимание привлекло какое-то движение рядом со спиной разглагольствующего мага. Я пригляделся – да это же москит. И не какой-нибудь, а синий, смертельно заразный. Великий леший! В обычное время Ираклий без труда бы его заметил. Но сейчас, после боя, его внимание было несколько ослабленно. К тому же ему приходилось отвечать на вопросы Эллоя.
Предупреждать его об опасности было поздно – москит уже пикировал на открытую спину мага, выставив вперед свое острое ядовитое жало. Я не стал медлить – быстро выставил руки, сложил скверный знак и начал прицеливаться.
– Агра вера терра… – начал произносить я заклинание, одновременно пытаясь нащупать ногой лучшее место для упора. Нашел. Переместил ногу. – … Ла верва, – закончил я. Но холмик под моей ногой предательски расползся, и, оступившись, я вынужденно послал заклинание боли не в тварь, а в беззащитную спину мага.
В следующий момент мою шею сдавило что-то плотное, да так, что я начал чувствовать, что мне не хватает воздуха.
– П… По… Помогите, – прохрипел я, отчаянно махая руками в стороны, стараясь нащупать источник своего неприятного состояния.
Но тот обозначился сам.
Внезапно голова Ираклия оказалась прямо перед моим лицом.
– Темный! Темный маг! А я-то думал, откуда это отвратительное чувство, – прошипел он голосом, уже отнюдь не напоминающий человеческий. Да и лицо его больше не напоминало те красивые и мужественные черты, какими мы восхищались до этого. Куда там! Теперь его брови были сурово сдвинуты, глаза – навыкате, ноздри – раздуты, а губы, наоборот – очень крепко стиснуты. Смотреть на него было бы забавно, если бы не давящее ощущение на собственной шее.
– Пусти… Больно же, – прошипел я сдавленным от натуги голосом, чувствуя, как мое лицо стремительно наливается кровью.
– Эй, ты это зачем? – громко раздалось сзади. Эллой тоже догадался, что к чему, и встал на мою защиту? Что ж, приятно. Но тут его голос точно ничего не решает.
– А ты видел, что он сделал? Видел, что сделал этот темный гадёныш? – продолжал шипеть взбешенный маг. – Мало того, что он сразу не признался, что он темный. Так он еще, воспользовавшись тем, что я занят боем, послал мне в спину темное заклинание.
– Но я же не хотел, – попробовал я ответить, но захват у шеи не давал мне не то, что говорить, а даже думать.
– Но… Может он… Случайно? – Эллой не желал соглашаться с услышанным.
– Случайно наколдовал заклинание, да и еще и во время боя? Не смеши! – гневно воскликнул маг, наконец, отступая от моего лица.
– Но он… он не такой. Он не стал бы. Я знаю, что он не стал бы.
Благодарю, приятель, благодарю. И верно – с чего бы мне пулять в мага слабеньким заклинанием, которое не то, что убить, серьезно покалечить и то не может?
– Это при тебе он такой, – заверил его маг, нервно расхаживая из стороны в сторону. – С чего ему на тебя покушаться? Ты кто – маг?
– Нет, но….
– Может, ты советник барона?
– Нет.
– Может та какой-то известный воин?
– Нет.
– Ты именитый купец? Известный ремесленник? Знаменитый алхимик?
– Нет.
– Тогда, о чем разговор? – Мужчина остановился и презрительно взглянул на донельзя смущенного Эллоя. – И вообще – это же темный? У них на роду написано втереться в доверие, затаиться, а в нужный момент ужалить. С этими змеями знаешь как нужно? – Он в гневе сжал кулак правой руки, делая вид, что давит что-то мягкое. – Только так. Только и только так.
Я снова хотел возразить, но теперь я не мог не только говорить, но и видеть – перед моими глазами стали расплываться яркие багровые круги. Погибнуть от рук светлого мага – не самая страшная участь. Но погибнуть за просто так? Даже не так – погибнуть, не успев дать сдачи? Хоть как-нибудь. Хоть сколько-нибудь. Хоть на ноготок. Хоть на зернышко.
