Было ли сложно охотнику провести мужчину к жрецу? Нисколько. Мало того, что сам Гурранк уже давно искал того, кто мог бы принять на себя роль Ди, так ещё и просьба, немного расспросив, оказалась для охотника более чем благородной: проклятье под Замком Грозовой Завесы и впрямь отравляло его, и так просто от дряни было уже не избавиться.
Даже такой могущественный воин и чародей, как Константин из Погасших, лучше найдёт… сведущее в этом деле существо, жрущее концептуальное проявление смерти на завтрак, обед и ужин, чем попрётся на то, что, заполнив статусную полоску, насадит тебя на шип, выросший прямо у тебя под ногами, не оставляя и шанса на выживание[152].
Обитал жрец в Звёздных пустошах, но для двух Погасших это не было особой проблемой: так и не проявившаяся перед Константином служанка Пальцев Ди, безоговорочно следуя за избранным Погасшим, отвела двух мужчин прямиком в прибежище, в самое его сердце, зал, в котором обитало одно из самых побитых жизнью
Гурранк, жрец-зверь, или же сам Маликет Чёрный Клинок, смерть полубогов, тень самой королевы и Богини Марики Вечной.
И вместе с тем само воплощение странного реюза ассетов, от количества мелких и крупных теорий, объясняющих одновременное существование в абсолютно разных местах тени Марики, пухнет голова даже у самых отчаянных учёных умов
Мозги Кости, хотел он того или нет, заскрипели от предположений:
«Иллюзия не смогла бы поглощать корни смерти, да и смысла в этом нет. Что-то вроде аватара?»
Хотел бы мужчина сказать, что это «неважно», как и о многих других проигнорированных им вещах, но…
Нет. Это, чёрт возьми, важно!
Костя мысленно застонал от продолжавших поступать в голову предположений.
На самом деле Маликет просто подрабатывает жрецом-зверем в свободное время, и у него успешный бизнес в разрушающейся Фарум-Азуле? Мгновенные перемещения на огромные расстояния доступны многим в Междуземье, и тень Богини не должен быть исключением.
Или это следствие игр с пространством-временем? Фарум-Азула находилась за пределами привычного чего-то там, и Маликет разделился на две части?
Или…
Мысленный стон Кости стал ещё отчаяние, как и бесчисленные соулслайкеры до него, пытаясь осознать детали гениального сюжета не менее гениального геймдизайнера. Если бы он не стоял напротив Маликета, то, наверное, смог бы как-то отмахнуться от лезущих в голову мыслей, но несчастное воплощение реюза ассетов было прямо перед ним, и Константин ничего не мог с этим поделать!
К счастью, метания мужчины так и не отразились на его лице.
— Я пойду, — произнёс Ди. — Ты знаешь, что делать, Константин из Погасших.
Погасший невозмутимо кивнул, продолжая над чем-то думать.
Ди очень надеялся, что безумец не станет лишний раз его трогать. Мало ли что ему ещё в голову придёт?
Костя и подрабатывающий голодным жрецом Маликет остались в зале прибежища одни. Даже Мелина не осмелилась последовать за избранником, зная, что тень Богини обязательно заметит её.
Верная до последнего, преданная названной сестрой тень.
В руке Константина появился расплывающийся неестественной тьмой корень, который он без страха протянул гигантскому волку. Тот, почуяв корень, задрожал, утробно зарычав.
Из-под тряпья жреца вытянулась длинная рука, потянувшись за корнем.
Константин видел, как дрожала протянутая рука, как вытягивались когти, словно он в любой момент мог напасть на Погасшего.
В очередной раз поборов себя, тень Богини принял дар, с жадностью вцепившись в него зубами. Не прошло и секунды, как корень исчез.
— Ещё… Я не насытился… Дай мне ещё… смерти… Погасшая душа… Я дару…
— Под Замком Грозовой Завесы лежит нечто, что должно тебя заинтересовать. Мне не нужна твоя сила.
Спокойный голос оборвал жреца.
Тот давно не слышал, чтобы кто-то обращался к нему столь спокойно и… пожалуй, нейтрально. У жреца было не так много слуг, но те, что были, так или иначе боялись его. И правильно делали.
Маликет, до этого слабо обращая внимание на существование Погасшего, поднял голову, встретившись с ним взглядом.
Ожидал ли Костя, что со зверем что-то произойдёт и он, зарычав, бросится на него?
Нет. Но это совсем не значит, что мужчина был против.
Мужчина без каких-либо проблем перекатился от выпада обезумевшего Маликета, удивлённо уставившись на него.
Впрочем, и сам зверь слегка потерял запал. Ярость сменилась нешуточным удивлением:
— Где… где одежда…
Ранее одетый в местами порванную, обгоревшую одежду мужчина остался в одной набедренной повязке.
Костя невозмутимо пожал плечами.
Он воспринимал тень Богини достаточно серьёзно, поэтому не смог себя сдержать. Можно сказать, это стало для Погасшего формой проявления уважения.
— Я пока ещё работаю над этим рефлексом, не обращай внимания. Не останавливайся, нападай.
Одежда вернулась на тело Константина, словно он её и не снимал.
Маликет зарычал.
Он сам не понял, что сперва вызывало у него приступ ярости. Контролировать себя было чрезвычайно тяжело, и что-то в странном Погасшем пробудило инстинкты. Опаска, даже страх.