Атмосфера казуального хардкора, источаемая самой сущностью Кости, не могла укрыться от тени Богини.
Мужчина был слишком опасен.
И вскоре зверь окончательно убедился в этом.
Маликет был быстр. Безумно быстр и яростен. Смерть полубогов не просто так носил своё прозвище, представляя опасность даже для самых могущественных детей Богини. Иной силой тень самой Богини обладать и не мог.
Но Константин явно об этом не слышал.
Маликет, словно дикое животное, носился за мужчиной по всему залу, пытаясь дотянуться до него своими когтистыми лапами, своим церемониальным клинком, способным разрезать даже плоть носителей божественной крови.
Проблема была в том, что для того, чтобы что-то разрезать, по нему нужно было для начала попасть!
Даже по меркам Междуземья жрец-зверь был стар, видел сотни и тысячи самых умелых и абсурдных воинов и чародеев, владеющих столь необычными искусствами, что одна попытка описать их была обречена на провал.
Но…
Константин перекатывался. Насколько бы совершенно это не было выполнено, суть оставалась та же:
«Что… что это за техника?!»
Зал прямо на глазах разрушался, на колонах появлялись следы от когтей, плиты под ногами дробились и крошились.
Зверь, чья ярость с каждой попыткой дотянуться до Константина всё больше и больше сменялась самым что ни на есть искренним недоумением, в очередной раз взмахнул ритуальным клинком, точно уверенный, что теперь-то Погасший не сможет перекатиться, но…
Вместо этого, слишком увлечённый попыткой поймать перекатывающегося безумца, позорно врезался в столб.
В зале наступила гробовая тишина.
Абсолютно невредимый Константин со всей возможной невозмутимостью подошёл к узревшему бесчисленные звёзды и туманности волку, окинув того задумчивым взглядом.
— Интересно, это баланс сбился или 50 % здоровья[154]…
Впечатавшийся в столб Маликет, какое-то время пытаясь прийти в себя, неуверенно отлип от каменного сооружения, странно повернув морду на невозмутимого…
— Я впервые… впервые вижу, чтобы кто-то… кто-то перекатывался сквозь пространство и время…
Маликет вернулся на своё место, усевшись прямо на потрескавшийся пол.
Удивление и недоумение полностью задавили боль и ярость, вернув тени Богини немного здравомыслия. Он боролся каждую секунду своего существования, уже давно находясь на пределе, но он и подумать не мог, что свежие, давно забытые эмоции помогут ему немного…
Костя, услышав тень Богини, отрицательно покачал головой.
— В out of bounds я пока ещё не выходил[155].
Маликет, конечно же, совсем не понял Костю. Впрочем, Константин понимания особо и не искал.
— Почему… почему ты не нападал… мой аппетит… Мой грех…
— Мы с тобой ещё успеем сразиться, пока ещё не пришло время, — улыбнулся Погасший.
Маликет не знал, откуда взялось дружелюбие у Погасшей души. И уж тем более он не знал, что конкретно мужчина имел в виду.
В душе тени Богини проснулся интерес.
— Тогда… тогда…
— Я проведу тебя.
Чёрный Клинок глупо моргнул.
Возможно, удар об столб оказался достаточно сильным, а возможно — недоумение от происходящего оказалось достаточно ярким, чтобы жрец-зверь не стал задавать глупых вопросов и просто согласился.
Нынешнее его воплощение всё равно было лишь частью целого, да и расстояние не было для него проблемой.
Выходить на прогулку нужно даже засунувшим в себя концепцию самой смерти теням Богов, в конце концов.
Впрочем, уже совсем скоро жрец осознал, почему ненормальный Погасший решил обратиться к нему.
— Реликвия… смерть… Я не в силах забыть…
Нечто огромное, похожее на изуродованную голову, по какой-то неясной причине названное реликвией.
Константин безразлично кивнул. Горы трупов вокруг его не смущали, как и стоявший в округе запах. Больше мужчину беспокоило, что эта хренотень разрушала Замок, а значит, и дом для вайфу.
Раньше у него не хватило бы силы, но теперь ситуация стала другой. Если Гурранк откажется, то мужчина сам попытается избавиться от этой дряни. По крайней мере, таков был план.
К счастью, этого не потребовалось.
Словно завороженный, тень Богини направился к тому, что многие годы разрушало ранее величественный Замок, и не нужно было уточнять, что было дальше.
Пусть это не могло удовлетворить голод проклятого Богиней слуги, необычное блюдо, по крайней мере, должно было разнообразить его рацион.
Костя довольно кивнул.
Уже совсем скоро жители Замка почувствовали изменения: воздух в замке стал чище, ранее гнетущая атмосфера начала постепенно развеиваться, сквозь мрачные тучи виднелся свет Солнца. Настроение служителей Замка улучшилось, и прошло совсем немного времени прежде чем они поняли, что произошло. Ну, поняли те, кто ещё в принципе был на это способен.
В Замке, не считая слепоты Ирины, оставалась лишь одна существенная проблема.
— И где моя утренняя ванна?
— Ещё нагревается, господин.
Кеннет недовольно поморщился.
— Долго.