Духи привели скитавшуюся неизвестное количество времени девушку в старую, давно заброшенную лачугу, защищённую какими-то чарами.
В ней девушка смогла немного отдохнуть, но это не помогло ей, нет. В её голове застыл образ протягивающихся к ней рук. Она знала, что должна была отправиться в Замок, чтобы закончить начатое. Чтобы стать частью Приращенного Отпрыска.
Но она слишком боялась боли.
Трусиха, трусиха, трусиха…
Потерявшая счёт времени девушка не сразу заметила, что кто-то проник в лачугу. Подсказали духи, заставив её поднять взгляд.
Восприятие Родерики было особенным. Она видела то, что не могли видеть остальные и потому заметила очертания призрачной девы в плаще.
Странная дева не стала ей ничего говорить. Встретившись взглядом, она лишь на миг удивилась, после чего во вспышке звёзд исчезла, так ничего и не сказав. Родерика быстро забыла про странную гостью, ещё не подозревая, что она была лишь предзнаменованием.
Предзнаменованием появления «Его».
Всё приближающийся цокот копыт Родерика услышала заранее, как и последующие крики людей, вой волков, свист стрел и болтов. Затем последовал звон металла, тональность голосов менялась, всё больше наполняясь ужасом.
Кажется, кто-то куда-то убегал. Пытался что-то сказать, хоть что-то сделать, но…
Вскоре вновь наступила тишина.
Родерика не знала, что произошло, но её это не особо интересовало. Это был не первый раз, когда на холмах происходили какие-то стычки.
Обратить внимание на происходящее ей пришлось, когда…
Кто-то неожиданно зашёл в закрытую чарами лачугу. Её нашли.
Девушка, осознав, в какой ситуации оказалась, ощутила страх и вместе с этим облегчение. Наконец-то найдётся кто-то, кто сможет силой её привести в Замок. Кто-то, кто поможет ей побороть трусость и закончить начатое, став частью тех, кого она бросила.
Как же она этого хотела и вместе с тем — как она этого не хотела.
К счастью или сожалению, её безумным мечтам не суждено было стать явью.
По одному виду зашедшего в лачугу мужчины, наплевавшего на чары, скрывающие её от глаз посторонних, было видно, что он не был одним из слуг полубога.
Как минимум потому, что кроме обычных штанов, на нём ничего больше не было. Босой, с голым торсом, покрытый кровью, он выглядел так, будто был беглецом, пережившим нападение бандитов.
Взгляд серых глаз остановился на месте, рядом с которым Родерика на краю сознания чувствовала благодать. Она предполагала, что лачуга находилась на месте её скопления, но подтвердить или опровергнуть это не могла: она её не видела и практически не чувствовала. Бездарность.
Возможно, именно благодаря скоплению благодати, что всё это время питала её, она умудрялась выживать в этом Богиней забытом захолустье.
Нет. В этом Богиней забытом мире.
«Он такой же Погасший?»
Впрочем, это было очевидно.
Мужчина присел рядом с предлагаемым скоплением благодати, вытянув руку. Родерика, хотела того или нет, заворожено уставилась на то, как невидимая для неё сила, проходя по телу мужчины, очищала его от крови и прямо на глазах наполняла энергией.
Нет. Не только это. Он делал нечто намного более уникальное. На глазах Родерики и без того подтянутое тело воина становилось ещё совершеннее. Крепче, выразительнее, словно скульптура. Изменения были слишком неуловимыми и вместе с тем до невозможного очевидными.
Прямо перед ней, совершенно не беспокоясь о своей безопасности, он делал нечто столь сокровенное и вместе с тем опасное. Не нужно быть чародеем, чтобы понимать, насколько опасно вмешиваться в собственную сущность. Неаккуратность и беспечность могла стоить воину жизни.
«Безумец».
Почему-то эта мысль рассмешила её. Девушка истерично захихикала, чувствуя, как её вновь поглощало безумие. Перед глазами вновь возник образ бесчисленных рук, тянущихся к ней.
Странный Погасший совсем не боялся, а она была такой трусихой! Трусиха, трусиха,
Во всех смыслах посвежевший мужчина встал с Места благодати, довольный направившись к вайфу.
К Константину неожиданно пришло понимание, что женщин немного смущало, когда он появлялся перед ними в одной набедренной повязке. Это осознание пришло к Погасшей душе как-то спонтанно.
Возможно, на него пагубно влияла Мели-Мели.
Родерика не знала, о чём думал странный Погасший. Видя, что он остановился напротив неё, она чувствовала, что хотела поделиться тем, что сломило её.
Что-то ей подсказывало, что ворвавшийся в лачугу мужчина был даже рад этому.
— Все… все были приращены. Все, кто был со мною, — негромко прошептала она. — Ради меня плыли за моря. Ради меня сражались. А в итоге у них отняли руки. Отняли ноги. И даже головы…
Лежавшая на полу девушка схватилась за голову.
— Интересный факт: если тебя прирастить к пауку, ты станешь куколкой. Довольно забавно, если подумать…
Родерика вновь истерично захихикала.
Она не переживала о том, что подумает про неё Погасший. Возможно, она даже разозлит его и он нападёт?
Нет, нет… Этого она не хотела бы. Хотела бы, но не хотела. Это будет больно. Девушка боялась боли.
Мужчина, видя её состояние, печально вздохнул, присев рядом с ней.