Что Ренни, что Мелина, что Селлена не могли понять, чего упорно ждал Константин. Казалось, поднявшись к Древу Эрд, он рассчитывал ещё на какое-то событие, но…
Нет. Его не произошло.
Девушкам было безумно интересно увидеть, каким конкретно способом мужчина сможет обойти печать, сотворённую энергией высшего порядка, только вот Костя совсем не спешил действовать, у самого трона повелителя усевшись прямо на землю, недовольно подперев лицо рукой.
— Скрипты до этого срабатывали нормально… — пробормотал Погасший, подняв голову на луну.
Целый день. Он просидел так практически целый день, ожидая появление босса. Но тот так и не появился.
— Судьба может быть переменчива, — глубоким голосом прошептала Ренни, проявившись перед Константином. — Всё это время ты влиял на движение звёзд, права ли я? Так ли странно, что что-то пошло не так, как ты того хотел?
— Кого ты ждёшь, фрукт?
Селлена не стала так погружаться в философские темы движения судьбы, сосредоточившись на более насущном вопросе, стараясь не смотреть на недовольно надутую Ренни.
Кажется, мать убедила её, что чародейку не нужно подвергать лишним пыткам и страданиям, что не убирало общее недовольство.
Мужчина беззаботно пожал плечами.
— Годфри, первого повелителя Элдена.
Девушки застыли, попытавшись переварить то, что так беззаботно произнёс Константин. Ни у кого не было сомнений в правдивости слов мужчины, да и как могли быть?
Но сам факт неожиданного появления Первого повелителя…
Мелина задумчиво перевела взгляд на вход к Древу.
— Ему незачем появляться, пока путь закрыт.
Про безумие первого короля знали все. Свирепый воин, своими победами принёсший Древу Эрд славу и величие. Годфри точно нельзя было назвать трусом, который побоялся бы выйти против такого же безумного Погасшего.
Единственным, что могло повлиять на его решение, была другая его зависимость. Королева.
В голове Кости что-то щёлкнуло. Погасший перевёл взгляд на закрытый непроходимыми корнями проход.
— Я хочу, чтобы вы помогли мне распространить слух.
Ренни, Мелина и Селлена заинтересованно навострили уши.
Костя медленно поднялся.
— Я вызываю Годфри, Первого повелителя Элдена, на поединок. Если он победит, то сможет попасть внутрь.
Мелина нахмурилась.
— Поверит ли он в это, Константин?
— …если же он проигнорирует вызов, — невозмутимо продолжил Костя. — То я буду только рад как можно быстрее отправиться на аудиенцию к королеве.
От того, насколько невозмутимо это произнёс мужчина, будто говорит про погоду, глаза девушек стали только более круглыми.
Это было ещё хуже, чем обвинить первого короля в трусости.
Подтекст его слов был вполне прозрачным: если Годфри не придёт, то Константин просто отберёт у него женщину.
Грубая, варварская логика, которая…
Могла на грубом варваре сработать просто прекрасно.
Даже без вайфу вызов Константина, скорее всего, распространился бы по Междуземью. Количество нематериальных существ, следящих за миром и уж тем более за Погасшим
С посильной же помощью вайфу и так быстро распространяющиеся слухи вмиг облетели весь материк, заставив произносить имя Годфри даже тех, кто уже давно не осознавал, что оно значит.
— …одфри…
— Годфри!..
— Годфри!!!
—
Вой сотен и тысяч мертвецов раздался по всему Междуземью, призывая его появиться.
Ведь, в обратном случае, его женщину заберут без какого-либо сопротивления.
Воистину, долго подобное унижение продлиться не могло.
Уже совсем скоро Костя, хотел того первый повелитель Элдена или нет,
Он выглядел таким же внушительным, каким Костя его запомнил и в игре: обвитый мускулами, сжимающий огромных размеров топор, с огромным призрачным зверем на нём, сдерживающим ярость. Седой старый воин, одним фактом своего существования вызывающий подсознательную опаску.
Даже несмотря на то, что в нынешней ситуации Годфри уже не казался Константину таким уж прямо большим, первый повелитель всё равно был самым что ни на есть настоящим воплощением трайхарда, не признающим казуальства ни в каком виде.
В каком-то смысле, это вызывало у Кости уважение к воину.
Правда, оно точно было не взаимным.
— Ты опозорил меня, Погасшая душа воителя…
Первый повелитель, как никогда крепко сжимая топор в руке, медленно обернулся на невозмутимого Костю.
По тому, как пыжился бедный зверь на Первом повелителе, Погасший понимал, насколько всё серьёзно[270].