– Рен уничтожила нашу планету, – Рениш невозмутимо пожал плечами. – Я создал ее, но она восстала против меня, настроила
– Разве так плохо, что твой народ обрел свое мнение и свободу?
– Из-за нее мы начали вымирать! – прикрикнул на меня Рениш.
– А может дело в том, что вы, умники галактики всей, воюете столько веков? – пятясь бросила я.
– Наше древо умирает, Дорогуша. Без него умрут абсолютно все, кроме Рен. Я должен вернуть его.
Древо? Оно может быть связано в теми тремя деревьями из сна с Аут?
– И ты хочешь, чтобы я помогла тебе? – нервно усмехнулась я.
– Ты – ключ. Ты – та, кого я пытался создать столько веков.
– У тебя был Лео, неужели ты не мог отправить его?
– Лео был нужен совсем для других целей. Но давай отойдем от бесполезных разглагольствований. Идем со мной сейчас, или…
– Или?
– Мы же не хотим вспоминать судьбу твоей сестренки Арьи? – по-кошачьи улыбнулся Рениш чужими губами, складывая руки за спиной. – Вы ведь переехали после ее смерти?
Не осознавая ничего, я попятилась, ударившись о зеркало спиной.
– Откуда ты знаешь… Я никому…
– Если не придешь ко мне послезавтра, твою семью постигнет точно такая же кончина, – он подошел ко мне, смотря снизу вверх. –
Я подняла голову, всеми силами удерживая слезы.
– Я подожду. У тебя сутки на принятие решения.
И он ушел, и на выходе слегка повернув голову, бросил, словно забытую безделушку:
– Леонардо за поворотом направо.
Я услышала, как удаляются его шаги, и только когда они затихли, медленно сползла на пол, стараясь совладать с нарастающей паникой.
Нет, нет, нет, нет.
Той, о ком я клялась не вспоминать.
Тот камень на моей совести, что чуть не убил меня.
Он не может знать правды. Он не может…
Только я и Трейс знаем, что произошло.
И в чем я виновата.
Я начала судорожно искать телефон, чтобы позвонить Трейсу.
Долгие, протяжные гудки с каждым разом казались все тягучее, натягивая мои нервы, как канаты.
– Давай-давай-давай, – почти молилась я.
Гудок за гудком.
– Абонент занят или находится вне зоны действия.
– Да твою мать! – почти в истерике крикнула я, набирая номер повторно.
Но снова лишь гудки.
Вцепившись себе в волосы до боли, я проклинала весь мир и молилась, чтобы он подошел к трубке.
Но ответа не было.
– Пожалуйста…
Я набрала Рашель и спустя всего два гудка по ту сторону раздался голос:
– Да, Сирена?
Я зажала рот рукой, чтобы она не слышала, как я судорожно вздохнула, смаргивая слезы.
– Трейс с тобой?
– Да, он в душе. Что-то случилось? Ты плачешь?
– Я? Я… Я не в порядке. Встретимся через часик? Я постучу в окно.
– Сирена?
– Не сейчас.
– Ты только что звонила и все было хорошо…
– Что…
– Скажи, насколько все плохо. Ты все это время притворялась? Я так и знала, что эти отчеты твои вранье сплошное…
– Подожди, Рашель. Какие отчеты? Кто тебе звонил?
– Ты, Сирена. Ты писала мне раз в пару дней эти притворные отчеты, как ты справляешься с новой жизнью. И мне, и Трейсу.
Я замерла, не в силах выдавить ни звука.
Рениш…
Он притворился не только Лео.
Поэтому Рашель и не вмешивалась в мою жизнь, не интересовалась.
Он сделал все, чтобы я максимально погрузилась в жизнь мутанта и не отвлекалась.
– Послушай меня, не верь никому. Обязательно спрашивай… Самые мелкие вещи о человеке, которые вряд ли кто-то бы заметил. Понимаешь?
– Сирена?
– Пообещай мне!
– Хорошо, милая, обещаю, – испуганно пробормотала Рашель.
– Через час.
Я положила трубку и закрыла глаза.
Что ты еще сделал? Куда влез? Кем еще ты манипулируешь?
Вот как ты узнал про Арью…
Значит это не блеф…
Но ты не заставишь меня это сделать еще раз. Я лучше умру.
Откуда-то спереди послышался звук разбитого стекла, от которого я вздрогнула. Лео!
Вскочив, я на негнущихся ногах нашла его в соседнем тупике связанного по рукам и ногам, а позади было треснувшее зеркало, осколком которого он пытался перетереть веревку. Увидев меня, он остановился, придирчиво осмотрев на наличие ран. Я сняла с его рта повязку, мешающую говорить, и вооружилась маленьким ножом из ботинка.
– Сейчас, погоди…
– Он тебя не ранил?
– Нет, я в порядке, – пробормотала я.
– Не ври, – строго ответил Лео, повернув голову.
Только сейчас я заметила кровавую дорожку на его виске, окрасившую белые волосы.
– Я был уверен, что это Дон… Я должен был догадаться.
Я молчала, сосредоточившись на веревке.
– Сирена?
Я разрезала веревку, и он коснулся моей руки, отчего я вздрогнула, и опустив взгляд заметила кровавые следы на его ладони от порезов об стекло зеркала.
– Мне нужно выйти отсюда. Куда угодно.