– Ты – атлус. Ты хоть представляешь, сколько про таких, как ты, ходит легенд? Вы являетесь вестниками конца для всех несправедливых правителей, вестниками, несущими очищение и справедливость. Спасение для достойных. Одна из атлусов много веков назад спасла нуксов, показав им убежище. Ты вела их войну и почти выиграла ее, а теперь ты здесь. И мы верим, что это не случайно.
Да как же. Меня тут просто отбывать наказание бросили.
– Звучит красиво, – скептично бросила я. – Но конкретную задачу я так и не услышала. Вы хотите, чтобы я убила Ника? Или уничтожила Цдам? Или просто освободила всех пленных?
Гре насупилась и встала:
– То, что ты считаешь справедливым. Мы можем помочь тебе. Это будет выгодным сотрудничеством.
– И сколько вас? Что вы успели сделать? Чем вооружены? – почти скучая задавала вопросы я, давая ей по секунде на ответ, но она даже не пыталась отвечать. – Слушай, может я бы и помогла вам, если бы вы смогли меня заинтересовать. Но помогать кучке любителей, дело, так сказать, гиблое.
– Мы можем заключить сделку и довольно простую. Я поддамся тебе в нашем бою, а ты пощадишь меня.
– Чтобы что?
– Ты правильно подметила, что на мне нет рун, но Император и Генрих нашли свой способ мной управлять. Моя раса считается бессмертной, поскольку у нас два сердца. И мы способны жить даже если у нас забрать одно, – Она встала прямо под источник света, чтобы стать полностью прозрачной, и я увидела одно сердце, а рядом с ним пустеющее темное пятно. – Однако завоеватели почти случайно однажды выяснили, что через одно вырванное сердце нами можно управлять и отдавать приказы.
Кстати, у нее кроме сердца других органов не было…
– И это сердце у Ника, – догадалась я. – А что со вторым?
– Если вырвать оба? Мы превращаемся в ничто. Но нам можно приказать ожить через второе. Единственная проблема в том, что какой-то процент воспоминаний может потеряться. Ты спрашиваешь зачем мне пощада? Я хочу сохранить память и не выяснять кто я заново после каждой смерти. Чтобы не упускать время и продолжать бороться. Чтобы сбежать из пожизненного заключения, – она отступила назад, чтобы я снова сфокусировалась на ее лице.
– Все мы тут своего рода пленники, – пожала плечами, насколько позволяли веревки я.
Выгода, конечно, довольно сомнительная… На что мне это восстание? Я не знаю ни их числа, ни вооружения. Да, многое зависит от лидера, и если я их возглавлю, то может получиться хоть что-то… Но это идет вразрез с тем, как я задумала разбираться с проблемами.
Но если она мне поддастся, это приблизит меня на шаг к победе, а там уже не важно. Главное проскочить на ступеньку выше. Тамера сказала, что Ник будет отдавать решения о жизни побежденных мне, для проверки. Хм… Возможно, получится ей воспользоваться.
– Ладно. Поддашься и я что-нибудь придумаю с вашим восстанием, – кивнула я.
– Клянешься?
– Жизнью, – кивнула я, стараясь скрыть небрежность.
Она удовлетворенно кивнула, и я сожгла на себе веревки. Последние несколько минут я усердно пыталась нащупать в себе силу и вытащить на поверхность, хоть она и отчаянно сопротивлялась. Зеленый огонь быстро, словно снова хотел спрятаться, пробежался по всем веревкам, превращая их в пепел, который легко слетел, стоило немного шевельнуть затекшими конечностями.
Удовлетворенная произведенным эффектом я встала, козырнув Гре и пошла мимо, надеясь обнаружить в той стороне выход.
– Почему ты не пользуешься им на арене?
– Это было бы нечестно, – ответила я, не поворачиваясь. – Знаешь, на моей планете говорят: огонь детям не игрушка.
– Уверена, ты была из тех, кто обожал с ним играть.
– И до сих пор люблю, – ответила я напоследок и вышла в соседнюю комнату через арку, скрытую раньше тенями.
Мы оказались в каком-то заброшенном складе, который раньше был ангаром для космических кораблей. Несмотря на тьму, я была уверена, что кроме нас с Гре больше никого нет, так тихо тут было. Но эта тишина тут же развеялась, стоило выйти мне на улицу.
Первым, что я услышала, стоило вернуться на оживленные улицы, это тревожные тихие шепотки, которые бывают во время облав на мирное население. Люди ждали опасности из-за каждого угла, и боялись накликать на себя беду излишне громким словом. Завидев меня, инопланетяне сразу же уносили ноги и, глянув в отражение ножа, я не удивилась их реакции. На лице, шее и руках было много пятен засохшей крови.
Но вскоре меня обошли со всех сторон големы Ника и один из них голосом Императора сказал:
– Воин Ангел, нам сообщили о вашей пропаже. Доложите о произошедшем.
– Да, меня похитили, но как видите я уже разобралась, – устало ответила я. Они тупые как пробка, механизированные искусственные солдатики.
– Нам приказано после того, как мы вас найдем, доставить на арену в целости и сохранности.
– Ну так ведите, – махнула рукой я в сторону арены, и первая сдвинулась с места.
Они не очень естественно дернулись, чтобы меня обогнать и снова окружить идеальным кольцом, и после этого сопроводили назад.