– Я вытерпела достаточно, чтобы ничего не чувствовать, – холодно ответила я, сверля ее взглядом. – Но отомстить за Лохматого после всего, что он для меня сделал – обязана. Ты можешь мне помочь, почтить память Нари и добиться справедливости для себя. Вернуться домой. Либо не мешай мне.
Сказав это, я вышла из зала, идя вперед, но не видя дороги. Перед глазами все еще стоял этот жутчайший бой, заставляющий сердце болезненно сжиматься при каждом вдохе.
Почти выбежав на улицу, я остановилась. Сумерки уже накрыли Цдам, и он начал светиться тепло-желтыми огнями, но торговля и не думала затихнуть. Улицы были все так же забиты, разве что теперь по улицам бродили существа, предпочитающие ночь.
Я заставлю его пожалеть, что он родился на свет…
Сформировав примерный план, я пошла к лавке ювелира, куда мне любезно предложил зайти Генрих. Посмотрим, что меня там ждет. Надеюсь, это что-то, чем можно убивать.
На улицах все так же оборачивались и долго смотрели мне в след. Напуганные шепотки доносились отовсюду, но меня нисколько не волновал ужас, охватывающий зевак, которые завтра пойдут смотреть на мою смерть. В этом было, конечно, больше минусов, чем плюсов. Я не могла свободно пройтись и остаться незамеченной или провернуть что-то тайно. Но зато на меня хотя бы боятся нападать в открытую.
Но пока что скрытность мне была не к спеху. Лавка Апоррекса была довольно маленькой, но чувствовалось, что хозяин отсутствием денег не страдает. Он предпочитал минимализм, а охранные системы внушали уважение. Только воры-самоубийцы рискнули бы его грабить, что тут возможно было не редкостью. На толстой, сделанной из темного, матового стекла, двери был колокольчик, запевший мягкой трелью, когда я вошла.
По периметру тут стояло множество маленьких стеклянных витрин, в которых парили изысканные ювелирные изделия от сережек до невообразимо вычурных корон. Обилие дорогих металлов и камней немного резали глаза, поэтому я сосредоточилась на выпорхнувшем из задней комнаты хозяине.
Это был сморщенный синий старичок, похожий на муху с хоботом слона и торчащими длинными зубами. Он мерно взмахивал прозрачными, словно тканевыми крылышками, но получше рассмотрев меня сквозь толстые окуляры на оранжевых выпученных глазах сжался и начал что-то нервно бормотать.
Я медленно подошла к прилавку, за которым он стоял, попутно осматривая его товары, словно они могли меня заинтересовать. Мое присутствие его явно нервировало. Порой это начинало подбешивать.
– Генрих сказал я могу зайти, – медленно переведя взгляд на ювелира сказала я. – За неким сюрпризом.
– Госпожа Ангел, верно? – уточнил он.
Я кивнула, прикрыв глаза.
– Конечно. Конечно, сейчас, – засуетился он и снова исчез в задней комнате.
Через минуту он снова вылетел ко мне и аккуратно выложил сверток на стеклянную поверхность прилавка.
– Господин Генрих довольно красочно описывал… Вас, – Апоррекс длинными тончайшими пальцами откинул черную ткань и взял украшение. – Я долго думал, какие камни могли бы подойти, и сейчас убедился, что подобрал идеально.
Он протянул мне диадему в форме буквы «М», безумно похожую, на ту, что была на Нари, за небольшими различиями. Моя была более острой и скорее напоминала сплавленные шипы воедино и имела изумрудно-ультрамариновые маленькие камушки, а не черно-фиолетовые.
Если думаешь, что меня можно купить красивыми игрушками, ничуть не отличающимися от игрушек твоих прошлых фавориток, то какой же ты дурак…
– Вам не нравится?
– О, нет, что вы. Она прекрасна. Просто я не привыкла носить… Такие дорогие вещи, – отыгрывая участливость и стеснительность сказала я, зная, что он обязательно доложит обо всем Генриху.
– Примерьте, – воодушевленно сказал ювелир, нажимая кнопочку, чтобы передо мною выросло зеркало. – Эти камни прекрасно подчеркнут ваши глаза.
Я позволила ему надеть эту штуку на меня, удивляясь, что при множестве острых ответвлений, она ни разу меня не уколола, и посмотрела в зеркало.
Она идеально обтекала мое лицо, подчеркивая скулы и уходя с них молниями к ушам и соединяясь зигзагом в центре лба. Стоило мне мотнуть головой, как десятки искрящихся зеленых и синих огоньков на черном металле вспыхнули с невообразимой яркостью. Возможно, она даже будет удобной и не позволит коротким волосам лезть в лицо.
– Восхитительно! – радуясь, словно ребенок, воскликнул Апоррекс. И почему-то мне казалось, что он говорил исключительно про свою работу. – Вам упаковать ее в коробочку или…
– Мне хватит и той тряпицы, – бросила я, продолжая изучать свое отражение сказала я.
– Как скажете, – кивнул он, взяв тряпицу и протянув руку за украшением.
Хм, надеюсь получится что-то выдумать, чтобы ее использовать.
Поблагодарив Апоррекса, я вышла на улицу, повесив диадему на пояс, уже не удивляясь так быстро наступившей ночи. Толпы инопланетян стали меньше, но все еще сновали у круглосуточных лавок. Немного подумав, я решила пойти пешком, и, возможно именно это в итоге меня спасло.
То, что за мной следили было понятно сразу. Быть может, преследователи не были столь искусны, либо я просто привыкла ожидать удара в любую секунду.