Сегодня я выходила первая, поскольку у Гре было гораздо больше шансов на победу, и она являлась самым долгоиграющим воином на Цдаме. Уже семь игр она каждый раз доходила до этого финала, но каждый раз ее заставляли сдаться либо соперники, либо таинственная сила, суть которой для меня уже не была секретом. Наверняка ее сердце у Генриха, ведь он занимается боями. Ник бы не стал возиться с какой-то из сотен заключенных тут на пожизненное. Для этого у него были свои питомцы, отличающиеся от нас лишь позолотой на ошейнике.
Надеюсь, Генрих не будет вмешиваться в наш бой. Хотя бы пока не поймет, что мне угрожает опасность.
Встав по центру арены, я расправила крылья, надевая маску нанокостюма и вооружаясь Асазрефом. Сотни тысяч зрителей возвышались огромным, давящим темным пятном, закрывая небосвод.
Сегодня вы точно не дождетесь моей смерти.
По изменению настроения зрителей и новой волны возбужденного рева, я поняла, что Гре приближается ко мне со спины, но не стала поворачиваться к ней лицом, сверля взглядом ложу знати, выступающую над ареной. Она была полностью закрыта стеклами в пол, но судя по количеству силуэтов – была заполнена до отказа.
– Эти твари за свое еще заплатят, – сказала Гре, подходя поближе.
– Не сомневайся, – я бросила на нее быстрый взгляд, оценивая боевой топор. – Я могу его забрать в качестве трофея?
– Если сможешь поднять, – усмехнулась она, закидывая двухметровое оружие себе на плечо и вставая напротив. – Вообще не понимаю, как в таком маленьком существе может скрываться столько силы.
Я успела соскучиться по шуткам про свой рост.
Ну да, для трехметровой инопланетянки махать такой бандурой было совсем несложно.
– Ну, знаешь, на моей планете говорят: маленький, да удаленький, – ответила я, перебрасывая Асазреф в левую руку.
Прозвучал сигнал, оглушавший меня первые бои, но сейчас мне было уже все равно. Да, зрители бесновались, предвкушая кровавую битву, но сегодня их ждало разочарование.
Я бросилась вперед, нападая с оружием в нерабочей руке наперевес. Этому обманному трюку пыталась выучить меня Тамера последние дни. Пока я изучала соперников, они изучали меня и давно поняли, что я сражаюсь, используя правую руку как ведущую, а значит нужно было совершенствовать и левую. И сейчас был идеальный бой, в котором мне ничего не угрожало.
Гре легко отбила первые выпады и заставила меня отпрыгнуть и подняться в воздух, размахнувшись своим топором. Сделав крутой разворот, я оказалась у нее за спиной, прыгая сверху, и она позволила мне напасть, вонзив Асазреф почти по рукоять в ее голову.
– Даю тебе еще две минуты изображать бой, – ворчливо сказала Гре. – Мне не больно, главное не бей в глаз.
Я усмехнулась, и оперевшись на рукоять глефы, сделала колесо, чтобы в воздухе метнуть ей в глаз шипы.
Она отпрянула и шипы вонзились в ее тело, не зацепив глаза.
– Не забывай, что нам нужна иллюзия правдоподобности.
– Да пошли они к…, – она прокричала имя своего бога и бросила топор.
– Прекрати, – прошипела я, заняв боевую стойку. – Нас заподозрят в заговоре.
Хотя это и так уже было безумно очевидно.
Зрители предвкушая это повскакивали с мест яростно крича.
Тогда Гре повернулась к висящей над нами камере и прокричала:
– Я не собираюсь драться на потеху дикарям! Я сдаюсь!
Казалось, даже трибуны затихли.
– Да твою мать! – почти прорычала я.
На экране появилось круглое лицо Ника с маслянистой буро-зеленой кожей в пятнах. Он выглядел сурово, но молчал. Лишь поднял кулак и большой палец параллельно полу.
Что же, несмотря на яркое сопротивление, Ник не приказал мне ее казнить. Толпа тоже встретила это с удивлением.
Я бросила взгляд на камеру, и тут же заметила, что теперь мое лицо отображается в огромных экранах над ареной. Гре опустилась на колени, готовая принять мою пощаду.
Подойдя к ней почти в плотную, я подняла взгляд, чтобы посмотреть ей в глаз.
А потом вонзила руку в мягкую плоть и ухватила за сердце, размером с маленькую продолговатую дыню. Желто-красный глаз Грэ в ужасе расширился, и она залепетала:
– Ты… Ты…
Самодовольно ухмыльнувшись, я выдрала руку с сердцем из ее тела, и она просто растеклась лужей, впитавшись в песок. Подняв сердце в руке, я доиграла представление, явно поразившее застывших зрителей. Сердце было словно из стекла с оранжевыми, красными и розовыми прожилками и продолжало немного пульсировать. Похоже трофей с поля я сегодня все-таки унесу.
Вернувшись с арены, я бросила сердце Гре в дальний угол одной из полок шкафа, словно ненужную стеклянную статуэтку, и немного передохнув занялась приготовлениями к вечеру. К подаренной диадеме нашлось платье, которое Тамера заказывала к предыдущей вечеринке, но я его не надела. Оно имело лиф, переходящий в корсет из полосок металла, похожего на золото и струящуюся сверкающую ткань для юбки в пол. К ажурному металлу на плечах крепился шлейф, соединяющийся полумесяцем под крыльями, чем немного напоминал плащ.