Проснулась я ровно там же, где и засыпала и первым делом убедилась, что все мое оружие на месте. Значит ко мне никто не прикасался… Уже неплохо.
Кин сидела, напротив листая голографическую книгу, но заметив движение тут же отложила ее в сторону:
– Не торопись, снотворное было очень сильным. После этой процедуры ты еще будешь чувствовать слабость…
– Я в порядке, – перебила ее я, силой заставляя себя сесть.
Понятие «в порядке» для меня обычно означало, что я еще могу драться и не умру через пару минут, но ей об этом знать не обязательно. С головокружением и слабостью, из-за которой я даже сесть ровно не могу, можно работать.
Кин смерила меня печальным взглядом и решила подыграть:
– Хорошо. Твоя форма готова, – она пододвинула ко мне стопку персиково-розовой ткани с какими-то металлическими бляшками, а рядом поставила коробку, в которой лежала моя флейта, сердце Гре, одежда, диадема от Генриха, винтовка и пара кристаллов для нанокостюма и пистолета. – А сюда складывай все свое оружие и вещи.
– Я могу что-то оставить? – посмотрев на нее исподлобья спросила я, касаясь шнурка с кусочком металла и деревянным медальоном.
– Все украшения, кроме своего костюмчика, можешь оставить, – с недовольством, словно эти вещи были верхом безвкусицы, отмахнулась она. – Хотя клиенты вскоре все равно тебя задарят чем-то покрасивее.
Значит при мне останется Асазреф. Хотя даже если у меня его заберут, он сам вернется.
Избавившись от пяти ножей, Нео и пистолета, я переоделась в соседней комнате перед зеркалом в наряд из полупрозрачной ткани, который едва прикрывал грудь и странную юбку-шорты. Все это сопровождалось кучей легчайших драпировок и ниток со звенящими металлическими бляшками. В таком наряде точно не сразишься ни с кем – запутаешься в этих тканях на первом же движении.
Отражение в зеркале было бледным и озлобленным. Я попыталась расслабиться и найти в ситуации хоть что-то хорошее, но… Наряд был открытый и все шрамы напоказ, что будет всех отталкивать. Сражаться в нем я не могла, и оставалось лишь надеяться, что мне не придется. А положение у меня теперь ничуть не лучше, чем у комнатного цветка без мнения и свободы.
Сделав шаг к зеркалу, я посмотрела себе в глаза и заставила их загореться ярче. Им не отнять того, кто я есть. У меня есть Асазреф, у меня появилась магия. У них нет моего имени и когда Цдам падет, они даже не будут знать, что меня зовут Сирена Карлайт и что я никому не подчиняюсь.
Пускай побитый внешний вид, выгоревшие волосы и очень яркие из-за долгого пребывания под солнцами Цдама, веснушки не вызывали ничего кроме отвращения с жалостью, я заставила себя держаться с высоко поднятым подбородком, когда на моей шее застегнули ошейник. Я буду единственной жрицей, кто носит ошейник с наручниками, соединёнными между собой длинной цепью и, при желании, поводком. Меня тут будут держать за дикого зверя, отлично.
Напоследок Кин надела мне на предплечье металлический браслет, скрывший магические руны и проводила к общей комнате жриц, которые уже ожидали моего прибытия.
– Жрицы держатся всегда вместе, в отличие от воинов. Вы – семья, поэтому…
– Никого не убивай? – скептично подняла бровь я.
– И это тоже, – Кин распахнула дверь, пропуская меня вперед.
В комнате было около двух десятков жриц со всей галактики в похожих воздушных нарядах и куче украшений. И все они одновременно уставились на меня, пристально разглядывая.
– Девочки, познакомьтесь с вашей новой сестрой. Ангел…
Вперед вышла ладная, состоящая из десятков серых лоскутов ткани, жрица, на которой тоже была диадема от известного ювелира, и Кин замолкла, давая ей высказаться.
Но я сразу понимала, что она ничего хорошего не скажет. Эта жрица была из порабощенной системы планет близнецов, которую нуксы захватили. Планеты были почти уничтожены, а жителей, способных менять обличия по своему вкусу – распродали как рабов в увеселительные заведения от цирков до борделей. Я, может, лично в этом и не участвовала, но была хорошо наслышана. Как и, вероятно, она обо мне, как о части армии, разрушившей ее жизнь.
Ее лицо напоминало птичий череп, а корсет лоскутов нетерпеливо трепыхался, пытаясь сменить обличие.
– Добро пожаловать, Ангел. Мы все о тебе уже наслышаны, – она качнула руками, и все жрицы как по команде кивнули за исключением пары в дальнем ряду. – Меня зовут Танарари и я – старшая жрица.
Ага, главная… Причем остальных она неплохо надрессировала. Уже интересно посмотреть, как она попытается подчинить и меня.
Поскольку я молчала, Кин хлопнула в ладоши и поблагодарила всех за теплый прием и напомнила о подготовке к ночной вечеринке.
Несколько жриц покинули комнату, обсуждая что-то с периодическими взрывами смеха. Я осталась стоять, внимательно оглядывая обстановку и игнорирую прикованные к себе взгляды самых любопытных.