Эледра полностью

Вскоре вошла высокая фигура в холщевом, поношенном плаще, и в комнате сразу стало холоднее. Тень от капюшона скрывала лицо, и были видны лишь костлявые длиннющие пальцы, несущие золотой поднос с кубком и маленькой склянкой. На его шее болтался тяжелый медальон в виде разветвленной фигуры, напоминающий нечто среднее между кадуцеем и скорпионом. Это существо было из гильдии Алхимиков, посвятивших свои жизни поиску истинного бессмертия и абсолютных знаний о вселенной. И с самого начала Герд и Чак меня предупреждали, что гильдия ни перед чем не остановится, чтобы поймать меня и изучить, поскольку я была из расы прародителей, и, чисто в теории, бессмертным богом.

Алхимик изящно поставил поднос на стол, но его взгляд был прикован ко мне.

Гильдию боялись и почитали. Они были неприкосновенны и даже видеть их лица или называть имена, только если они сами этого не пожелают, строжайше запрещалось. Никто не хотел становиться их врагом, да и сотрудничать было мало желающих. Даже Рениш обходил их стороной.

Я замерла, готовая в любую секунду начать обороняться, и не спускала взгляда со стоящего совершенно неподвижно Алхимика, тени вокруг которого начали шевелиться.

– Покажи мне свои руки, – шелестящим голосом сказал он.

Дернув ушами, я поморщилась. Они никогда не говорили вслух, общались лишь с помощью телепатии и ощущение было не из приятных.

– Не бойся, Ангел, тут ты в безопасности, – расслабленно сказала Кин. Похоже Алхимик ее совершенно не напрягал.

Медленно проведя по Нео, я сняла нанокостюм, оставшись в блузе без рукавов и открытой спиной и штанах из такой же воздушной изумрудной ткани.

Ему нужна была моя рука с рунами, поэтому, решив не испытывать судьбу, я протянула ее вперед. Кин, хоть и заметила, что руны Цдама были лишь на моем плече, никак это не прокомментировала.

– Интересной силой наделила тебя мать, – усмехнулся Алхимик, легким движение полы плаща прогоняя потянувшуюся к нему тень.

Мать? О чем он? Моя мама человек и никак не могла бы наделить меня магией…

И что за хрень происходит с тенями?

– О, милый атлус, я не про твою человеческую мать. Ты уже догадалась, о ком я? И кто здесь на самом деле беспокоит тени?

Аут? Но причем тут она? Она дала мне эту силу, но считать ее матерью? Б-р-р… И неужели тени реагируют на мое напряжение? Почему я раньше этого не замечала?

– В самой большой опасности ты была на поле боя, а освещение прожекторов лишало тебя всяких теней, – продолжал с ноткой издевки шелестеть в моей голове Алхимик.

И чем дольше я чувствовала его присутствие в своей голове, тем сложнее было игнорировать покалывающую пальцы силу Аут.

– Ралтрех акредав, – прошипела я мысленный ответ.

Алхимик приподнял широкий рукав и снял с тонкого запястья один из браслетов с десятком камней и убрал в карман. Напряжение в воздухе сразу же упало, и я пару раз моргнув, перестала ощущать новые способности вовсе. Что за абракадабру я ему сказала?

– Значит ты и твоя магия настоящая, – задумчиво произнес Алхимик, а потом заговорил с нами обеими. – Эликсир готов. Ты знаешь, что нужно делать.

Кин ответила ему уважительным поклоном и он, не прощаясь, покинул комнату, бросив мне мысленно напоследок:

– Нам будет интересно с тобой пообщаться.

– Не смей ему грубить. Он наш почетный гость уже много лет, – нравоучительно отчеканила Кин, как только дверь за Алхимиком закрылась. – И больше, чтобы без таких фокусов с тенями и горящими глазами – распугаешь всех клиентов.

Очень хотелось огрызнуться, но я была слишком сосредоточена на двери, за которой исчез Алхимик и на засевшем холодке страха под кожей. Я могла быть пугающей сколько угодно, но страшнее этой гильдии мне никогда не быть.

Кин похлопала в ладоши, привлекая мое внимание, словно непослушного ребенка и сказала:

– Нужно добавить пару капель твоей крови в кубок. Сначала пьешь то, что в маленькой склянке, а потом пока не заснула, то, что в кубке. Больно не будет, я обещаю. Пока ты будешь спать эликсир просто сделает свое дело и все.

– Кого ты болью пугаешь, – пробормотала я, протыкая когтем кожу на указательном пальце.

Черная жидкость в кубке забурлила, стоило моей крови с ней соприкоснуться, но быстро успокоившись, она стала прозрачной.

Полностью смирившись с происходящим, я залпом выпила сначала тугую жидкость из маленькой бутылочки, а потом горький яд из кубка и меньше, чем через минуту уснула.

Окутавшая меня тьма была глухой, словно меня погрузили глубоко под воду. Но не непроницаемой. На краю сознания я слышала рассерженный голос Кин, которая поносила все, на чем свет стоит, и, кажется, ей отвечал Ник, но содержания диалога от меня ускользнуло, как и ощущение времени.