Нужно сосредоточиться. Девочка должна издавать хоть какие-то звуки. Легкие жгло от едкого дыма, но я упорно двигалась вверх, сквозь дырки в потолках и остатки лестницы. Все вокруг было в огне, из-за которого рукава куртки уже пострадали. Лестничные площадки выглядели абсолютно одинаково, некоторые двери были распахнуты, а некоторые захлопнуты, и мне приходилось вслушиваться, что происходит за каждой из них. Преодолев этажей пять, я начала задыхаться, но как ни старалась спешить, иногда препятствия давались мне с огромным трудом. И, наконец, за одной из дверей я услышала плач, но темная, обгоревшая дверь была заперта. Пол подо мной заходил ходуном, грозясь вот-вот обвалится, и недолго думая я навалилась на дверь всем весом, а когда не вышло, пнула в уязвимое место рядом с замком. С треском дверь распахнулась, и я тут же влетела в квартиру, спасаясь от обваливающегося пола. Хвала богам пол тут был еще достаточно крепким и внушал иллюзорное доверие.
От прихожей осталось не так много, все вокруг превратилось в черные обгорелые куски. Я прикрывала глаза рукой в саже, стараясь разглядеть хоть что-то еще, но все вокруг было слишком ярким и жутко горячим. Ощущение, что еще немного и кожа расплавится.
Детский плач был слева за когда-то белой дверью с наклейками бабочек, но в маленькой комнате уже не было потолка, поэтому добраться до шкафа у дальней стенки было сложно из-за горы обломков по центру. Плавящиеся и горящие игрушки, разбросанные по полу, выглядели страшно, но еще страшнее был треск горящего дома, в котором вот-вот что-нибудь да взорвется, и от нас ничего не останется.
Я пробралась к шкафу, кашляя и ничего не видя слезящимися глазами, и оттуда ко мне потянулась девочка с заплаканным лицом. Паникуя и почти не отдавая себе отчета, я грубовато схватила ее за руку и прижала к себе.
– Все будет хорошо, – прошептала я нам обеим хриплым голосом.
В комнате есть окно, я могла бы отключить маскировку и…
Нет, тут шесть этажей. Будем продираться человеческим путем.
Но человеческий путь завершился на выходе из комнаты – пола не было, а все вокруг было в сплошной стене огня. Я застыла, не в силах вдохнуть даже не от дыма. Паника, вызванная этой картиной, меня поглотила, и, возможно, мы бы так и сгорели заживо, если бы девочка не схватилась за мое плечо так отчаянно, что мне стало больно. Ее плач напомнил, что надо действовать, делать хоть что-то, а не смиренно ждать смерти.
Я вернулась к окну, в котором уже не было стекла, возвращая крылья и закрывая ими девочку. Все вокруг сотряслось и нас окатило волна огня, от которой я едва прикрылась вторым крылом и инстинктивно рукой. Крыльям было все равно на пламя, темно-синяя чешуя лишь отражала оранжевые всполохи. Стоило и раньше догадаться прове…
Раздался взрыв, оборвавший мою мысль.
Окна соседних зданий и кусок неба, странно раскачивающиеся – единственные кадры, что я увидела дальше, были слышны крики, скорей всего они принадлежали мне. Ветер показался обжигающе ледяным, а приближающаяся проезжая часть, к которой мы стремительно неслись ужасно жесткой. Группки людей махали и кричали, но никто из них не успеет ничего сделать.
Первым желанием было сжаться в комочек, но вскоре в мозгу что-то щелкнуло и то, что успел вдолбить мне Лео, вылилось в интуитивные действия, спасшие нам с ребенком жизни. Я раскрыла крылья, с трудом удерживая их в напряжении, чтобы не трепыхались как тряпки, и взмахнула. Скорость резко спала и нас подбросило, как на американских горках. Я попыталась вдохнуть, но у меня не вышло, скорость падения была еще слишком высока. Ее мне удалось сбросить до приемлемого несколькими взмахами, а потом почти удачно приземлиться. Но удар все равно вышел очень жестким, отчего я больно клацнула зубами. Девочка вцепилась в меня так крепко, что, наверное, останется синяк от маленьких пальчиков.
Я подняла голову впервые за время падения делая судорожный вдох. Вокруг столпились пострадавшие от пожара жители дома, пожарные растаскивали их в стороны, явно переживая за их безопасность. Ко мне сквозь толпу протиснулся уже знакомый молодой пожарник. Он подбежал ко мне, едва не упав, когда увидел, как я складываю крылья за спиной. Я протянула ему девочку, слыша, как у всех вокруг слишком быстро стучат сердца. Мое тоже стучало так быстро, что отдавалось дрожью во всем теле. Позади пожарника сквозь толпу продралась мать девочки и закричала.
Пожарник остановился в двух шагах и увидев протянутого ребенка, которого я с трудом от себя оторвала, боком медленно приблизился и забрал ее. Я бросила взгляд на толпу и развернувшись убежала, скрывшись за ближайшим домом, и бежала пока ноги не подкосились, но это падение было словно на перину, после предыдущего. Чтобы успокоить дыхание и прийти в себя, мне пришлось приличное время сидеть с закрытыми глазами, подперев стену в каком-то пустом переулке.
Дура! Я такая дура! Зачем я туда полезла?! Меня же видела целая толпа! Мало мне нуксов и полиции, теперь за мной еще и репортеры будут бегать! А если они и лицо видели…